Лекция 5. Действие: играть поступками, а не чувствами

Мы научились верить в обстоятельства через «если бы». Но вера оживает только в действии — и здесь мы подходим к самому сердцу системы Станиславского, к правилу, которое переворачивает всё привычное представление об игре. Кажется, что играть — значит изображать чувства: грусть, гнев, любовь. На деле всё наоборот: чувство нельзя сыграть напрямую, его не выжать из себя усилием. Играть надо действие — по-настоящему чего-то добиваться, что-то делать в предлагаемых обстоятельствах, — и тогда чувство рождается само, как в жизни. Это освобождает от главной мучительной ошибки: не тужиться «переживать», а просто действовать. Сегодня разберём, почему нельзя играть чувство, что такое сценическое действие, задача и глагол, зачем нужно препятствие и как из действия рождается живое чувство.

1. Не играть чувство

Начнём с главной ошибки, которую совершает почти каждый новичок, — с попытки играть само чувство. Кажется естественным: роль требует грусти — надо изобразить грусть, требует гнева — выдавить из себя гнев. И вот актёр тужится «переживать»: морщит лоб, выжимает слёзы, накручивает страсть. Как показывает схема, это тупик. Чувство не поддаётся прямому приказу — его нельзя выдавить усилием воли, как мы уже видели с верой. Всё, что рождается из погони за эмоцией, — наигрыш, наклеенное, деланое чувство, фальшь, которую зритель мгновенно чует. Парадокс: чем сильнее актёр старается «чувствовать», тем меньше чувствует и тем фальшивее выглядит.

Почему так? Потому что чувства своевольны и неуправляемы напрямую. Нельзя приказать себе по-настоящему загрустить или влюбиться — попробуйте прямо сейчас силой воли зарыдать от горя, ничего не выйдет. В жизни мы ведь не «делаем себе» чувства: грусть, радость, гнев приходят сами, когда с нами что-то происходит и мы на это как-то отзываемся. Пытаться играть чувство напрямую — всё равно что пытаться приказать себе покраснеть или заснуть: чем упорнее стараешься, тем дальше цель. Отсюда освобождающий вывод, снимающий с актёра непосильную задачу: не надо играть чувство, не надо выжимать из себя переживание. Это невозможно и не нужно. А что же надо? Надо играть другое — действие, из которого чувство родится само. К нему и перейдём.

2. Играть действие

Вот краеугольный камень всей системы: играть надо не чувство, а действие. Основа жизни на сцене — не переживание, а действие: актёр должен что-то делать, чего-то добиваться, к чему-то стремиться в предлагаемых обстоятельствах. Не «быть грустным», а что-то делать — искать выход, умолять о помощи, скрывать боль, добиваться своего. Само слово «драма» по-гречески значит «действие», и театр весь стоит на действии, а не на демонстрации чувств. Живёт на сцене только тот, кто действует; кто просто «изображает состояние», тот мёртв.

В чём тут секрет? В том, что действие нам подвластно, а чувство — нет. Я не могу приказать себе почувствовать отчаяние, но я вполне могу начать действовать — искать, звать, ломиться в дверь, — и делать это по-настоящему. Действие — то, что актёр может выполнить волей, здесь и сейчас, в отличие от неуловимого чувства. Поэтому Станиславский и перенёс всё внимание с чувства на действие: не спрашивай себя «что я должен чувствовать?», спрашивай «что я здесь делаю, чего добиваюсь?». Это меняет всё: вместо мучительной и невыполнимой задачи «выдави из себя эмоцию» актёр получает ясную и выполнимую — «по-настоящему сделай вот это, добейся вот этого». И, увлёкшись подлинным действием, он оживает, а вместе с жизнью приходит и чувство. Действие — это то твёрдое, за что актёр держится; всё остальное, включая эмоцию, вырастает из него. Запомните: не переживать, а действовать; не «чувствовать», а «делать».

3. Задача и сверхзадача

У всякого действия есть двигатель — желание, хотение. Действуют не просто так, а чтобы чего-то добиться. Это «чего я хочу добиться» Станиславский называл задачей. В каждый момент сцены у актёра должна быть ясная задача: чего я сейчас хочу, к чему стремлюсь, чего добиваюсь от партнёра или от обстоятельств. Утешить друга, вырвать признание, выпросить прощения, спрятать правду, завоевать любовь — вот задачи, и именно они рождают действие. Нет задачи — нет действия, а есть пустое пребывание на сцене. Поэтому, разбирая роль, актёр прежде всего ищет: чего мой герой хочет в этой сцене, в этот момент? Ясная, живая, важная для героя задача — мотор всего.

Задачи складываются в цепочку и служат чему-то большему. Через всю роль, через всю пьесу проходит главное, всеобъемлющее стремление героя — то, ради чего он вообще живёт и действует на протяжении всей истории. Станиславский называл это сверхзадачей. Все мелкие задачи в отдельных сценах подчинены ей, ведут к ней, как ручьи к реке. Например, сверхзадача может быть «добиться любви», «восстановить справедливость», «спасти семью», — и каждая сцена так или иначе служит этой большой цели. Сверхзадача связывает роль в единое целое, придаёт смысл и направление всем частным действиям, не даёт им рассыпаться. Это как главная мысль в речи (вспомните ораторство), только для роли и характера. Практический смысл прост: держи в каждый момент ясную задачу (чего хочу сейчас) и помни сверхзадачу (чего хочу в конечном счёте) — и твои действия обретут и живость, и направление, а роль — цельность.

4. Действие — это глагол

Теперь — практический ключ, который делает всё это осязаемым, показанный на схеме. Как отличить действие от состояния, задачу от настроения? Очень просто: действие всегда выражается глаголом, а состояние — прилагательным. И вот золотое правило: играй глаголами, а не прилагательными. «Грустный», «злой», «влюблённый», «испуганный» — это прилагательные, состояния; их нельзя сыграть напрямую (мы это выяснили). А «утешить», «отомстить», «завоевать», «прогнать», «выпросить», «спрятать» — это глаголы, действия; их играть можно, потому что их делаешь.

Этот перевод роли с языка чувств на язык глаголов — мощнейший рабочий инструмент. Столкнувшись со сценой, не спрашивайте себя «каким мне быть, что мне чувствовать?» (это ведёт в тупик наигрыша), а спрашивайте «что я здесь делаю, чего добиваюсь?» — и отвечайте активным глаголом. Не «я в этой сцене отчаявшийся» (прилагательное, играть нечего), а «я вымаливаю пощаду», «я цепляюсь за последнюю надежду», «я ищу выход» (глаголы, есть что делать). Не «я влюблённый», а «я завоёвываю её», «я добиваюсь её взгляда», «я боюсь её спугнуть». Хорошо подобранный активный глагол сразу подсказывает, что делать, и оживляет сцену; а живое, активное чувство приходит следом. Причём глагол лучше брать позадиристее, действеннее: не вялое «поговорить», а «убедить», «дожать», «переспорить»; не «посмотреть», а «выведать», «поймать взгляд». Чем активнее глагол, тем живее действие. Приучите себя мыслить роль (и жизнь) глаголами — что я делаю, — а не прилагательными — какой я, — и всё изменится: вместо мёртвого позирования появится живое действие.

5. Препятствие и борьба

Есть ещё одно условие, без которого действие мертво, — препятствие. Как показывает схема, живое действие рождается там, где есть не только хотение, но и то, что мешает его исполнить. Если я хочу чего-то и тут же легко это получаю — играть нечего, драмы нет, всё вяло. Но стоит появиться препятствию — тому, что стоит на пути желания, — как возникает борьба, а с ней напряжение и жизнь. Хочу помириться — а он не идёт навстречу; хочу узнать правду — а её скрывают; хочу уйти — а меня держат. Именно столкновение желания с препятствием и есть сердце всякой сцены, всякой драмы. Театр — это борьба; там, где нет борьбы, нет и театра.

Поэтому, разбирая действие, ищите не только «чего я хочу», но и «что мне мешает, с чем я борюсь». Препятствием может быть другой человек с иными целями (чаще всего — партнёр, ведь у него своё хотение, противоположное вашему), могут быть обстоятельства, может быть и внутренняя преграда — собственный страх, стыд, сомнение. Чем серьёзнее препятствие, тем сильнее борьба и тем живее действие. Отсюда и практический ход: если сцена вялая, не хватает жизни — усильте препятствие, сделайте желаемое труднее достижимым, поднимите ставки (что я потеряю, если не добьюсь?), — и действие оживёт. Это тот же закон, что мы видели в истории из ораторского курса: без препятствия нет истории; здесь — без препятствия нет действия. Живая сцена — это всегда чья-то борьба за что-то важное против того, что мешает. Держите это в уме: не просто «я хочу и делаю», а «я хочу, мне мешает, и я борюсь». В этой борьбе и рождается всё живое.

6. Действие рождает чувство

Теперь соберём главную мысль воедино и ответим на вопрос, который наверняка возник: если не играть чувство, откуда же оно возьмётся? Ответ и есть чудо этого подхода: чувство рождается само из подлинного действия. Когда актёр по-настоящему, всерьёз чего-то добивается, борется с препятствием, живёт в обстоятельствах через «если бы», — эмоция приходит сама собой, как естественный спутник живого действия. Не надо её выжимать: увлечённый настоящей борьбой за свою задачу, актёр начинает и вправду волноваться, злиться, отчаиваться, радоваться — потому что действие захватило его целиком.

Это в точности как в жизни. Мы не решаем «сейчас я буду переживать»; мы чего-то добиваемся, на что-то натыкаемся — и чувства возникают сами как отклик. Поспорил, отстаивая важное, — и незаметно распалился по-настоящему; стал искать потерянное — и вправду встревожился. Действие идёт впереди, чувство следует за ним. Поэтому актёр и сосредоточен на действии, а о чувстве не заботится вовсе — доверяет ему прийти самому. И тут кроется тонкость: чувство нельзя ни вызвать по заказу, ни удержать силой, зато можно создать условия, в которых оно родится, — а эти условия и есть подлинное действие в верно вымышленных обстоятельствах. Отсюда золотое правило актёра, к которому мы шли всю лекцию: не гонись за чувством, займись действием, а чувство доверь ему. Сделай по-настоящему — и почувствуешь по-настоящему. Это снимает с актёра непосильный груз «переживать по команде» и даёт ясную, выполнимую опору: действуй, а остальное придёт.

7. Действие в жизни

Напоследок — о том, что закон «действие, а не переживание» удивительно полезен и в самой жизни. Первое: во многих трудных состояниях спасение не в том, чтобы бороться с чувством, а в том, чтобы заняться действием. Захлестнула тревога, тоска, растерянность — не «поработать над чувством» напрямую (это, как мы знаем, не выходит), а начать что-то делать, занять себя осмысленным действием, — и чувство отступит или переменится само. Деятельность вытесняет мучительное переживание; недаром при горе и тревоге так помогает работа, забота о ком-то, движение. Не «перестань чувствовать», а «начни действовать» — и легчает.

Второе, глубже: язык глаголов вместо прилагательных помогает и в жизни. Застряли в состоянии («я неудачник», «я подавлен» — прилагательные, тупик) — переведите себя на действие: «что я могу сейчас сделать? какой один шаг?» — глагол, из которого есть выход. Определяйте себя и свои дни не тем, «какой я», а тем, «что я делаю»: деятельный человек, сосредоточенный на задачах и действиях, и живёт полнее, и чувствует себя лучше, чем тот, кто увяз в самокопании и переживании. Третье: за любым живым делом, как и на сцене, стоит понимание «чего я хочу и что мне мешает». Спрашивая себя об этом в жизненных ситуациях — чего я на самом деле хочу здесь и что стоит на пути, — вы обретаете и ясность, и энергию действовать. Так что урок этой лекции выходит далеко за сцену: живи действием, а не переживанием; спрашивай «что я делаю», а не «что я чувствую»; и чувства, и жизнь наладятся следом. Мы разобрали действие — но чтобы действовать в вымысле живо, нужно богатое воображение, населяющее пустую сцену жизнью. О нём — следующая лекция.

Итоги

• Главная ошибка — играть само чувство: его нельзя выжать напрямую, выходит наигрыш. Чувства своевольны, приказу не поддаются, как нельзя силой заснуть или загрустить по команде.
• Играть надо действие: по-настоящему чего-то добиваться, что-то делать в обстоятельствах. Действие подвластно воле, в отличие от чувства. «Драма» — значит «действие»; живёт тот, кто действует.
• У действия есть двигатель — задача (чего хочу добиться сейчас) и сверхзадача (главное стремление через всю роль). Задача рождает действие; сверхзадача связывает роль в цельное целое.
• Действие — это глагол: играй глаголами (утешить, завоевать, прогнать), а не прилагательными (грустный, злой). Спрашивай «что я делаю, чего добиваюсь?», а не «каким быть?». Активный глагол оживляет сцену.
• Без препятствия нет действия и нет жизни: столкновение желания с тем, что мешает, рождает борьбу, а с ней напряжение и чувство. Вялую сцену оживляет усиление препятствия. Театр — это борьба.
• Чувство рождается само из подлинного действия — не гонись за ним, займись действием, а чувство доверь ему. В жизни: при трудных состояниях спасает действие; определяй себя глаголами (что делаю), а не прилагательными (какой я).

Вопросы для самопроверки

1. Почему нельзя играть чувство напрямую и что выходит из такой попытки?
2. Что значит «играть действие»? Почему действие подвластно, а чувство — нет?
3. Что такое задача и сверхзадача?
4. Почему нужно «играть глаголами, а не прилагательными»? Приведите примеры.
5. Зачем действию препятствие? Как из действия рождается чувство и чем это полезно в жизни?

Литература

• Константин Станиславский. «Работа актёра над собой» — главы о действии, задаче и сверхзадаче.
• Санфорд Мейснер. «О действии» — о подлинном действии и реакции.
• Деклан Доннеллан. «Актёр и мишень» — о действии, цели и препятствии.

Это пятая лекция курса «Актёрское мастерство». Мы нашли главную опору — действие, из которого рождается живое чувство. Но чтобы действовать в вымысле живо, нужно богатое воображение, населяющее пустую сцену жизнью. О нём — следующая лекция. А перевести свою роль или ситуацию с языка чувств на язык действий-глаголов всегда можно вместе с Фреди.