Лекция 1. Зачем актёрское мастерство: не притворяться, а быть

Слово «актёрство» в быту звучит почти ругательно: «не актёрствуй», «это всё игра», — им клеймят притворство и фальшь. И потому кажется странным: чему хорошему может научить актёрское мастерство обычного человека — искусно врать, надевать маски? Всё ровно наоборот. Настоящая актёрская школа учит не притворяться, а быть — снимать наносное, зажимы и фальшь, чтобы по-настоящему присутствовать, чувствовать и живо откликаться на других. Это искусство быть живым, и оно бесценно не только на сцене, но и в жизни: в нём — внимание, раскрепощённость, искренность, эмпатия. Сегодня, в первой лекции курса, разберём главный переворот — что играть значит быть, а не казаться, — развеем мифы об актёрстве и увидим, зачем это нужно каждому.

1. Что такое актёрское мастерство

Начнём с того, чтобы развеять главное недоразумение. В обиходе «играть» и «актёрствовать» значит притворяться: изображать то, чего не чувствуешь, делать вид, обманывать. С этим и связано презрительное отношение — актёр будто профессиональный притворщик. Но настоящее актёрское искусство — совсем о другом. Его высшая школа, которую связывают с именем Станиславского и его «системой», учит не изображать чувства, а по-настоящему их проживать; не казаться, а быть. Плохой актёр притворяется грустным — и это видно и фальшиво; хороший актёр так вживается в обстоятельства своего героя, что грусть рождается в нём сама, по-настоящему, — и мы верим.

Так что актёрское мастерство — это, как ни парадоксально, искусство подлинности: умение жить на сцене настоящей жизнью, а не подделывать её. И раз так, оно оказывается полезным далеко за пределами театра. Всё, что нужно актёру, чтобы жить правдиво в вымышленных обстоятельствах, — внимание, раскрепощённость, вера, искренность, живой контакт с партнёром — это ведь и есть то, что делает нас живыми и настоящими в самой жизни. Поэтому не спешите отмахнуться: «я не собираюсь на сцену». Мы будем учиться играть, но по дороге — полнее присутствовать, свободнее держаться, честнее проявляться и живее чувствовать других. Это курс не про то, как ловчее притворяться, а про то, как перестать притворяться и стать более живым. С этого переворота и начнём.

2. Наигрыш против правды

Разберём главное различие подробнее, потому что на нём стоит вся дальнейшая наука. Как показывает схема, есть два способа «играть». Первый — наигрыш: изображать чувство снаружи, лепить его на лицо, представлять грусть или гнев, не переживая их. Это то самое притворство, и беда его в том, что оно всегда видно. Зритель — а в жизни собеседник — безошибочно чует фальшь, наклеенную эмоцию, наигранность; ему становится неловко и скучно, он не верит. Наигранные слёзы не трогают, деланая радость раздражает. Так играют плохо и так же плохо «играют» в жизни те, кто позирует и притворяется.

Второй способ — правда: не изображать, а быть; по-настоящему жить в предлагаемых обстоятельствах — действительно чего-то хотеть, к чему-то стремиться, что-то делать здесь и сейчас, как в жизни. Тогда чувство не наклеивается снаружи, а рождается изнутри, само собой, как естественный отклик на происходящее. И это живо, правдиво, заразительно — зритель верит и переживает вместе с актёром. В этом суть подхода Станиславского: не «представлять» чувство, а «переживать», жить на сцене подлинной жизнью человеческого духа. Вывод, освобождающий от главного заблуждения: играть — не значит притворяться, играть — значит быть по-настоящему. И задача актёра (и наша в этом курсе) — не научиться убедительнее изображать, а научиться подлинно жить в заданных обстоятельствах, чтобы правда рождалась сама. Всё дальнейшее — внимание, вера, действие, воображение — служит именно этому: не подделке чувства, а его подлинному рождению.

3. Три ремесла

Чтобы точнее понять, куда мы идём, полезно различить три способа существования на сцене, о которых говорил сам Станиславский. Первый — ремесло в дурном смысле, наигрыш: актёр не переживает ничего, а пользуется готовыми штампами — заученными способами «показать» горе (заламывать руки), «показать» злодея (хмурить брови). Это набор клише вместо живого чувства, самое низкое и фальшивое. Второй способ — искусство представления: актёр по-настоящему переживает роль, но только дома, на репетиции, — находит верное чувство, а потом закрепляет его внешнюю форму и на спектакле уже мастерски воспроизводит эту форму, не проживая заново. Это высокое ремесло, оно может быть красивым и точным, но в нём есть холодок: чувство отработано, а не рождается сейчас.

Третий способ, к которому и вёл Станиславский, — искусство переживания: актёр каждый раз заново по-настоящему живёт на сцене, здесь и сейчас, подлинно переживая жизнь роли, а не воспроизводя заготовленную форму. Каждый спектакль для него — не повторение, а живая жизнь, которая идёт как впервые. Это самое трудное и самое ценное: живое, непредсказуемое, дышащее. Различать эти три способа полезно, потому что они есть и в жизни. Штамп — когда человек реагирует заученно, дежурными фразами и гримасами, не присутствуя. Представление — когда он умело, но холодно играет роль «хорошего сотрудника», «заботливого родителя», проживая её лишь внешне. И переживание — когда человек по-настоящему живёт тем, что делает, присутствует всем собой. Весь наш курс — про то, как перейти от штампа и представления к живому переживанию: и на сцене, и в жизни.

4. Снять лишнее, а не надеть маску

Здесь важно понять природу актёрского обучения, потому что она обратна ожиданиям. Кажется, что актёра учат что-то надевать: маски, приёмы, способы изобразить. На деле хорошая школа занята противоположным — она снимает лишнее. Главные враги живой игры — не нехватка приёмов, а зажим (телесный и душевный), напряжение, страх, самолюбование, привычка казаться. Именно они мешают человеку быть на людях естественным и живым, как он бывает наедине или с близкими. И работа актёрского тренинга — прежде всего расчистка: убрать зажим, страх чужих глаз, наигрыш, позу, — чтобы проступила живая, свободная природа человека.

Это в точности как мы говорили про ораторское искусство и язык тела: цель не надеть роль, а перестать себе мешать. Понаблюдайте: наедине или с близкими друзьями почти каждый человек органичен, свободен, выразителен — он и рассказывает живо, и смеётся, и показывает в лицах. Но стоит выйти «на люди», под чужой взгляд, — и он деревенеет, зажимается, начинает казаться и наигрывать, теряя всю свою живость. Актёрская школа возвращает эту живость под взглядом: учит быть на публике таким же свободным и настоящим, как наедине. Поэтому не бойтесь, что курс потребует «изображать» то, что вам не свойственно. Наоборот — он про то, как сбросить наносное и стать более собой, более живым и свободным. Мы будем не надстраивать маску, а снимать зажимы; не учиться казаться, а разучиваться притворяться. Это и радостнее, и куда полезнее.

5. Это про жизнь

Теперь прямо скажем то, к чему всё вело: актёрское мастерство — это школа не только для сцены, но и для жизни, и её дары, показанные на схеме, нужны каждому. Первый дар — присутствие: умение быть здесь и сейчас, вниманием в настоящем, а не в своих мыслях, тревогах и прокрутке себя. Актёр на сцене обязан жить сиюминутно, и этому учат — а ведь это ровно то, чего нам так не хватает в жизни, вечно рассеянной между прошлым и будущим, экраном и головой. Второй дар — раскрепощение: снять зажим, перестать бояться людей и чужих глаз, свободно держаться и действовать. Кто прошёл актёрский тренинг, тот и в жизни свободнее — на выступлении, в компании, в трудном разговоре.

Третий дар — искренность: быть настоящим, а не казаться, не прятаться за позой и маской, честно проявлять себя. Парадокс: школа «притворства» на деле лечит от притворства, учит подлинности. Четвёртый дар — эмпатия и контакт: чувствовать другого человека, влезать в его положение, жить в живом отклике, а не в монологе с собой. Актёр обязан понимать и своего героя, и партнёра, — и это развивает чуткость к людям, бесценную в любых отношениях. Присмотритесь: присутствие, свобода, искренность, эмпатия — это же именно то, чего чаще всего не хватает нам в жизни, и то, что делает человека живым, обаятельным, приятным в общении. Вот почему актёрский тренинг стоит пройти не только тем, кто рвётся на сцену: он делает свободнее, живее и человечнее в самом обычном быту. Мы учимся играть — а получаем умение полнее жить.

6. Каждый уже немного актёр

Ещё одна мысль, которая снимает робость перед словом «актёрство»: каждый из нас уже немного актёр, играет каждый день, просто не осознавая этого. Мы ведём себя по-разному с начальником и с другом, с ребёнком и с чужим человеком; надеваем «рабочее лицо», «вежливую улыбку», «уверенный вид», подавляем одни чувства и подчёркиваем другие. Мы разыгрываем роли постоянно — и это нормальная часть жизни в обществе. Так что актёрство — не что-то чуждое, привносимое извне; это развитие того, что вы и так делаете, только осознанно и умело.

И вот что важно: раз уж мы всё равно играем роли, лучше делать это хорошо — то есть живо и правдиво, а не наигранно и фальшиво. Разница между обаятельным, органичным человеком и напряжённым, «деревянным» — во многом та же, что между хорошим и плохим актёром: первый присутствует, свободен и искренен даже в своей социальной роли, второй зажат и фальшив. Актёрская наука помогает «играть» свои жизненные роли по-хорошему: быть в них живым, а не деревянным, искренним, а не позирующим. Кроме того, она учит и другому ценному умению — при нужде побыть не собой: собраться и выступить, когда не в настроении, проявить теплоту к неприятному человеку, сохранить спокойное лицо в трудный момент. Это не лицемерие, а владение собой, полезное в жизни. Так что не отгораживайтесь от актёрства как от чего-то ненастоящего: вы уже актёр, вопрос лишь в том, хороший или плохой, — а хорошему можно научиться.

7. С чего начать

Пока курс только начинается, возьмите на вооружение одну установку, которая задаёт весь дальнейший путь: стремитесь не казаться, а быть. В любой момент, когда ловите себя на том, что позируете, играете роль напоказ, изображаете чувство, которого нет, — мягко возвращайтесь к правде: что я на самом деле сейчас делаю, чего хочу, что чувствую? Эта привычка сверяться с подлинным — фундамент и актёрского мастерства, и живой жизни. Не подделывайте — присутствуйте.

И две крохотные пробы, которые можно начать прямо сегодня. Первая — присутствие: несколько раз в день сознательно возвращайте себя в «здесь и сейчас». Оторвитесь от мыслей и экрана и по-настоящему увидьте, услышьте, ощутите то, что вокруг, побудьте вниманием в настоящем моменте. Это азы сценического внимания, которым посвятим следующую лекцию, и одновременно — путь к более полной жизни. Вторая проба — раскрепощение: замечайте свои зажимы. Ловите, где и когда тело деревенеет, дыхание сбивается, вы напрягаетесь под чужим взглядом, — само это замечание уже начало освобождения. Не ставьте пока задачу «сыграть» что-то; просто начните присутствовать и замечать, где вы себе мешаете. С этого — с возвращения в настоящее и внимания к своим зажимам — и начинается путь актёра, а вместе с ним и путь к более живой, свободной, искренней жизни. В следующей лекции возьмёмся за самую основу основ, за первый инструмент актёра — за сценическое внимание, умение быть здесь и сейчас.

Итоги

• Актёрское мастерство — не искусство притворяться, а искусство быть по-настоящему: жить в предлагаемых обстоятельствах, чтобы чувство рождалось само, а не наклеивалось снаружи.
• Наигрыш (изображать чувство снаружи) всегда виден и фальшив; правда (подлинно жить здесь и сейчас) — жива и убедительна. Играть — значит быть, а не казаться. В этом суть системы Станиславского.
• Три ремесла: штамп (заученные клише без чувства), представление (пережить дома, потом воспроизводить форму) и переживание (каждый раз заново по-настоящему жить). Цель — переживание, живое и сиюминутное.
• Школа не надевает маску, а снимает лишнее: зажим, страх, наигрыш, позу — чтобы проступила живая природа. Наедине почти каждый органичен; актёрство возвращает эту свободу под чужим взглядом.
• Это про жизнь: актёрская школа даёт присутствие, раскрепощение, искренность, эмпатию и контакт — то, чего часто не хватает нам в быту и что делает человека живым и обаятельным.
• Каждый уже играет социальные роли; лучше делать это живо и правдиво, а не деревянно и фальшиво. Начать: стремиться не казаться, а быть; возвращаться в «здесь и сейчас» и замечать свои зажимы.

Вопросы для самопроверки

1. Почему актёрское мастерство — не искусство притворяться? Что значит «играть — значит быть»?
2. Чем наигрыш отличается от правды и почему наигранное всегда видно?
3. Назовите три способа существования на сцене по Станиславскому. Какой из них цель?
4. Почему говорят, что школа снимает лишнее, а не надевает маску?
5. Какие дары актёрской школы полезны в жизни? Почему можно сказать, что каждый уже немного актёр?

Литература

• Константин Станиславский. «Работа актёра над собой» — основа системы: переживание, а не представление.
• Михаил Чехов. «О технике актёра» — о живом, воображении и внутренней свободе.
• Кит Джонстон. «Импровизация и театр» — о снятии зажимов и спонтанности.

Это первая лекция курса «Актёрское мастерство». В следующей возьмёмся за самую основу основ, за первый инструмент актёра, — за сценическое внимание, умение по-настоящему быть здесь и сейчас. А отрепетировать первый этюд и разобрать свои зажимы всегда можно вместе с Фреди.