Как жить хорошо: стоики, эпикурейцы и счастье

Досюда мы разбирали теорию — знание, бытие, свободу, «я». Но у философии есть и другое лицо, гораздо более близкое к жизни: с самого начала она была не только наукой о мире, но и искусством жить. Древние спрашивали прямо: как прожить жизнь хорошо и в чём настоящее счастье? И давали не туманные, а вполне практичные ответы, которые работают и сегодня — недаром стоицизм переживает второе рождение. Сегодня — о трёх великих рецептах хорошей жизни: Аристотеля, стоиков и эпикурейцев, — и о том, что из них взять себе.

1. Философия как искусство жить

Для нас философия — это чаще всего тексты и теории. Но в античности она была прежде всего практикой, образом жизни. Философ — не тот, кто написал трактат, а тот, кто иначе живёт: спокойнее, свободнее, мудрее. Философские школы были похожи скорее на школы жизни, где учили не сдавать экзамены, а справляться со страхом, гневом, утратой, соблазном, — то есть с тем, с чем мы бьёмся и сейчас.

И в центре всего стоял один вопрос: что такое хорошая жизнь и как её достичь? Не «как заработать» и не «как прославиться», а как прожить так, чтобы в конце не было мучительно жаль. Древние искали не мимолётные удовольствия, а прочное, глубокое благополучие — то, что по-гречески называли эвдемонией: не просто «весёлое настроение», а полноту и правильность самой жизни, жизнь удавшуюся. Три школы предложили три разных пути к ней — и все три на удивление живы.

2. Счастье по Аристотелю

Начнём с Аристотеля, которого мы уже встречали. Он рассуждал так: у всего есть своё назначение, и вещь хороша, когда исполняет его хорошо. Хороший нож — тот, что хорошо режет. А в чём назначение человека, что он умеет такого, чего не умеет ничто другое? Разумно мыслить и действовать. Значит, хорошая человеческая жизнь — это жизнь, в которой человек полно раскрывает свою разумную природу, живёт разумно и добродетельно.

Отсюда его знаменитый ответ: счастье (эвдемония) — это не удовольствие и не богатство, а деятельность души в согласии с добродетелью. Счастлив не тот, кто испытывает приятные ощущения, а тот, кто хорошо живёт и хорошо поступает, реализуя свои лучшие способности. Причём добродетель, по Аристотелю, — это умение держаться золотой середины между крайностями: смелость посередине между трусостью и безрассудством, щедрость между скупостью и расточительностью. И достигается это не разовым порывом, а привычкой: добродетельным становятся, раз за разом поступая добродетельно, пока это не станет второй натурой. Счастье — не то, что с тобой случается, а то, что ты делаешь и чем становишься. Мысль на все века: хорошая жизнь — это не удача, а мастерство жить, которое можно взращивать.

3. Стоики: владей собой

Самая практичная и сегодня самая популярная школа — стоицизм. Его развивали и бывший раб Эпиктет, и римский император Марк Аврелий — что само по себе говорит об универсальности их мудрости: она работала и для того, у кого не было ничего, и для того, у кого было всё. В сердце стоицизма — трезвая и суровая мысль: единственное подлинное благо это добродетель, наш собственный характер и поступки, а всё внешнее — здоровье, деньги, репутация, даже сама жизнь — само по себе ни хорошо ни плохо.

Почему так строго? Потому что всё внешнее от нас в конечном счёте не зависит: его можно потерять не по своей вине. А стоики искали то, что нельзя отнять, — прочную опору внутри, не зависящую от ударов судьбы. И нашли её в собственной душе: как я мыслю, как поступаю, каким человеком являюсь — вот это в моей власти и составляет настоящее благо. Отсюда и вторая ключевая мысль стоиков, знакомая всякому, кто занимался психологией: не события расстраивают нас, а наши суждения о них. Не сам факт, а то, что мы о нём думаем, рождает страдание. А значит, работая со своими мыслями и оценками, можно сохранять покой даже среди бурь — идея, которая через две тысячи лет легла в основу когнитивной психотерапии. Стоик стремится к невозмутимости: не к холодности, а к устойчивости духа, которую не могут поколебать внешние потери, потому что он опёрся на единственное надёжное — на себя.

4. Дихотомия контроля

У стоиков есть один инструмент, настолько практичный, что его стоит знать каждому независимо от всякой философии. Эпиктет называл его началом мудрости: научиться отличать то, что в нашей власти, от того, что не в нашей власти.

Разделите всё на две части. В вашей власти — ваши суждения, решения, усилия, поступки, ваша реакция на события. Не в вашей власти — почти всё остальное: чужие мнения и действия, прошлое, ваше тело и здоровье, слава, богатство, исход событий, сама судьба. Ошибка, из которой растёт большая часть наших мучений, — перепутать эти области: изводиться из-за того, что не изменить, и махнуть рукой на то единственное, что действительно в наших руках. Мы бесимся, что кто-то нас не так оценил, что погода испортила планы, что всё пошло не по-нашему, — то есть тратим себя на неподвластное. Стоик поступает наоборот: всю энергию вкладывает в своё — в честное усилие, верное решение, достойное поведение, — а исход спокойно принимает, каким бы он ни вышел. «Делай, что должно, и будь что будет». Это не пассивность и не равнодушие: стоик действует со всем старанием, но не привязывает свой покой к результату, который ему не принадлежит. Одна эта привычка — вкладываться в усилие и отпускать исход — способна снять огромную долю тревоги.

5. Эпикурейцы: довольствуйся малым

Совсем с другой стороны к той же цели — покою — подошёл Эпикур. Его школу часто понимают неверно: «эпикуреец» в обиходе означает любителя роскоши и наслаждений. На деле Эпикур учил почти противоположному. Да, он считал целью жизни удовольствие — но понимал его тонко: подлинное удовольствие это не разгул, а отсутствие страдания, телесной боли и душевной тревоги, спокойное и устойчивое состояние довольства.

А раз так, гнаться за роскошью и излишествами глупо: они приносят больше беспокойства, чем радости, привязывают, требуют всё большего и рождают страх потери. Куда надёжнее скромные, доступные радости — простая еда, когда голоден, вода, когда хочется пить, а главное — дружба, которую Эпикур ценил превыше всего, и спокойные размышления. Много ли надо человеку, чтобы не страдать? На удивление мало — и в этой умеренности больше свободы, чем в погоне за большим. Отдельно Эпикур лечил людей от двух главных страхов, отравляющих жизнь: страха перед богами (которым, считал он, нет до нас дела) и страха смерти. О последнем он сказал знаменито: «пока мы есть — смерти нет, а когда смерть придёт — нас уже не будет», так что бояться нечего, ведь мы с ней никогда не встретимся. Освободись от страхов, довольствуйся простым — и обретёшь безмятежность. Тоже путь к покою, только через мягкое наслаждение малым, а не через суровое принятие.

6. Две дороги к покою

Стоит увидеть стоиков и эпикурейцев рядом — они удивительно перекликаются и одновременно противоположны.

Обе школы, при всей разнице, метили в одно — в невозмутимость, глубокий внутренний покой, который древние ставили выше любых бурных наслаждений. Но шли к нему по-разному. Стоик достигает покоя через силу и принятие: закаляет характер, исполняет долг, мужественно принимает всё, что посылает судьба, опираясь на добродетель как на скалу. Эпикуреец — через мягкость и умеренность: уходит от суеты, довольствуется простыми радостями и дружбой, избавляется от страхов и лишних желаний. Один как бы говорит: «стань таким крепким, чтобы удары не валили тебя»; другой: «устрой жизнь так тихо и просто, чтобы ударов было поменьше». Стоик закаляется навстречу буре, эпикуреец отходит от неё в тихий сад. И тот и другой рецепт по-своему мудр, и каждому из нас, в зависимости от натуры и обстоятельств, ближе может оказаться свой — а часто нужны оба.

7. Что взять себе

Эти учения хороши тем, что их не обязательно принимать целиком — из каждого можно взять рабочие инструменты в свою жизнь. От Аристотеля — мысль, что счастье не выпадает, а выращивается: это деятельная, добродетельная жизнь и раскрытие своих лучших способностей, а хороший характер строится привычкой, поступок за поступком. От стоиков — бесценную дихотомию контроля: вкладывай силы в то, что в твоей власти, и спокойно отпускай остальное; и напоминание, что расстраивают нас не события, а наши суждения о них, — а значит, с ними можно работать. От эпикурейцев — умение находить радость в простом и доступном, не гнаться за лишним, беречь дружбу и не давать страхам, особенно надуманным, отравлять настоящее.

А главное, что объединяет все три школы и что стоит унести, — это сам взгляд на жизнь как на искусство, которому можно учиться. Хорошая жизнь, считали древние, не сваливается как удача и не покупается — она достигается работой над собой, размышлением и упражнением, как всякое мастерство. Философия для них была не отвлечённой роскошью, а самой насущной практикой — заботой о душе и умением жить. И в этом, может быть, её самый ценный дар нам сегодня: напоминание, что то, как мы проживаем свою единственную жизнь, — это навык, а не приговор, и его можно взращивать. В следующей лекции пойдём ещё глубже в вопрос о жизни и возьмёмся за самый головокружительный из всех: а есть ли в жизни смысл — и что делать, если готового смысла нет.

Итоги

• В античности философия была искусством жить; её главный вопрос — что такое хорошая жизнь (эвдемония), прочное благополучие, а не мимолётное удовольствие.
• Аристотель: счастье — деятельность души в согласии с добродетелью и раскрытие своих способностей; характер строится привычкой, добродетель — золотая середина.
• Стоики: единственное благо — добродетель; расстраивают не события, а суждения о них; цель — невозмутимость через опору на себя.
• Дихотомия контроля: вкладывай силы в подвластное (суждения, решения, усилия), спокойно принимай неподвластное (чужое, исход, судьбу).
• Эпикурейцы: удовольствие как отсутствие боли и тревоги; довольствуйся простым, цени дружбу, освободись от страхов (богов и смерти).
• Обе школы ведут к покою: стоики через силу и принятие, эпикурейцы через умеренность и мягкость; жизнь — искусство, которому учатся.

Вопросы для самопроверки

1. Что значит «философия как искусство жить»? Чем эвдемония отличается от весёлого настроения?
2. Почему для Аристотеля счастье — это деятельность, а не удача? Что такое золотая середина?
3. Почему стоики считали добродетель единственным благом? Как понять «расстраивают не события, а суждения»?
4. Объясните дихотомию контроля. Приведите пример, где вы тратите силы на неподвластное.
5. Чем настоящий эпикуреизм отличается от обыденного «наслаждения жизнью»? Как две школы по-разному ведут к покою?

Литература

• Марк Аврелий. «Наедине с собой» — дневник стоика-императора, одна из самых практичных книг о жизни.
• Эпиктет. «Энхиридион» (Краткое руководство) — стоическая мудрость и дихотомия контроля в чистом виде.
• Уильям Ирвин. «Радость жизни» — современное практическое введение в стоицизм.

Философский инструмент один — ясное рассуждение, и он тренируется. Игра «Чайник Рассела»: где лежит бремя доказательства и сколько веры честно выдать утверждению — практикум к любой лекции этого курса.

❓ Частые вопросы

Что такое хорошая жизнь по мнению древних философов?

Не мимолётное удовольствие, а эвдемония — прочное, глубокое благополучие, жизнь удавшаяся. Аристотель считал счастьем деятельность души в согласии с добродетелью и раскрытие своих лучших способностей. Для древних философия была искусством жить, а хорошая жизнь — не удачей, а мастерством, которому можно учиться работой над собой.

В чём суть стоической дихотомии контроля?

Разделить всё на две части: в моей власти — мои суждения, решения, усилия, реакция на события; не в моей власти — чужие мнения, прошлое, тело, слава, исход, судьба. Большая часть страдания — от путаницы: мы изводимся из-за неподвластного и махнули рукой на подвластное. Стоик вкладывает силы в своё усилие и спокойно принимает исход: «делай, что должно, и будь что будет».

Правда ли, что эпикурейцы призывали к роскоши и наслаждениям?

Нет, это распространённое заблуждение. Эпикур считал целью удовольствие, но понимал его как отсутствие боли и тревоги — спокойное довольство. Роскошь он отвергал: она привязывает и рождает страх потери. Он ценил простые радости, дружбу и свободу от страхов (богов и смерти). Настоящий эпикуреизм — это умеренность, а не разгул.

Чем стоики отличаются от эпикурейцев?

Обе школы ведут к невозмутимости — покою души, — но по-разному. Стоик достигает его через силу и принятие: закаляет характер, исполняет долг, мужественно принимает судьбу, опираясь на добродетель. Эпикуреец — через мягкость: уходит от суеты, довольствуется простым, избавляется от страхов. Один закаляется навстречу буре, другой отходит от неё в тихий сад.

Это седьмая лекция курса «Философия». В следующей возьмёмся за самый головокружительный вопрос: есть ли в жизни смысл — и что делать, если готового смысла нет; о нигилизме, абсурде и экзистенциализме. А любую из идей стоиков или эпикурейцев всегда можно примерить к своей жизни вместе с Фреди.