Лекция 4. Что существует на самом деле: бытие, разум и материя

Оглянитесь вокруг: стол, свет, ваши руки, мысли в голове. Всё это кажется несомненно существующим. Но стоит спросить строже — что из этого существует по-настоящему, в основе, а что лишь кажется? Твёрдый ли стол на самом деле или это почти пустота из атомов? Реальны ли цвета — или они только в вашем мозгу? И что такое ваши мысли — тоже вещь в мире или нечто совсем иное? Это вопросы метафизики — самой головокружительной области философии, изучающей, что вообще существует и какова природа реальности. Сегодня — о бытии, о споре материи и духа и о вечной загадке связи разума и тела.

1. Что такое метафизика

Если теория познания из прошлой лекции спрашивала «что я могу знать?», то метафизика задаёт вопрос ещё более основательный: «а что вообще есть? что существует на самом деле и какова его природа?». Само название возникло почти случайно — так назвали труды Аристотеля, шедшие «после физики», — но прижилось в глубоком смысле: это то, что лежит за физикой, за отдельными вещами, — вопрос о самой сути бытия.

Метафизика спрашивает о самом фундаменте. Существует ли что-то помимо материи — душа, Бог, числа, законы? Реален ли мир таким, каким мы его видим? Что такое время, причина, возможность? Это может показаться отвлечённым до бесполезности — но на деле каждый человек носит в голове какую-то стихийную метафизику, некую картину того, как в основе устроен мир, и эта картина втихую определяет его взгляды на всё остальное — на смерть, на смысл, на себя. Философия лишь вытаскивает эту скрытую картину на свет и разбирает.

2. Три картины реальности

Главный водораздел метафизики проходит по вопросу: что первично, что лежит в самой основе всего — материя или сознание? Ответов исторически три.

Первый — материализм: в основе всего лежит материя. Существуют только вещество, атомы, поля и их движение по законам природы; всё остальное, включая наши мысли и чувства, — это порождение материи, работа мозга. Так считали ещё древние атомисты вроде Демокрита, и на эту сторону во многом склоняется современная наука. Второй — идеализм: первично, наоборот, сознание, дух, идеальное. Материя либо вторична по отношению к духу, либо вообще существует лишь как содержание восприятия. Сюда относятся и Платон с его миром идей, и епископ Беркли с дерзкой формулой «существовать — значит быть воспринимаемым». Третий — дуализм: есть два разных, несводимых друг к другу начала — материальное и духовное, тело и душа. Так думал Декарт, разделивший мир на протяжённую материю и мыслящую душу. Материя, дух или и то и другое — от этого выбора зависит очень многое, и яснее всего трудность видна на одной конкретной загадке.

3. Материализм и идеализм

Прежде чем перейти к загадке, вглядимся в две крайние позиции — они кажутся противоположными, но у каждой своя сила и своя трудность. Материализм привлекателен своей простотой и союзом с наукой: он объясняет мир единым веществом, без загадочных духов, и опирается на то, что мозг очевидно связан с сознанием — повредите мозг, и изменится личность. Его трудность — объяснить сознание изнутри: как из движения бесчувственных атомов возникает живое переживание красного цвета, боли, радости? Это называют «трудной проблемой сознания», и она пока не решена.

Идеализм заходит с другого конца. Беркли рассуждал так: всё, что мы знаем о «материи», мы знаем через восприятие — цвета, звуки, формы существуют для нас только как ощущения в сознании. А есть ли за ними ещё какая-то «материя сама по себе», которую никто не воспринимает? Мы не можем этого проверить, ведь всякая проверка — снова восприятие. Отсюда его смелый вывод: быть — значит быть воспринимаемым; вещи существуют как идеи в некоем сознании. Звучит дико, но опровергнуть строго не так-то просто. Его сила — он честно начинает с того единственного, что нам дано прямо, — с опыта сознания. Его трудность — объяснить, почему мир так упорядочен и устойчив, не зависит от наших капризов. Обе позиции упираются в одну точку — в загадочную связь материального и мысленного.

4. Загадка разума и тела

Вот самая знаменитая проблема метафизики, которую каждый может ощутить на себе. Её заострил Декарт своим дуализмом: он развёл разум и тело как две совершенно разные вещи — тело материально, протяжённо, а мысль не имеет ни веса, ни размера, ни места. Но тогда возникает мучительный вопрос.

Ведь разум и тело явно влияют друг на друга, и мы это чувствуем каждую секунду. Я решаю поднять руку — нематериальное намерение — и материальная рука послушно поднимается. Я укалываю палец — материальное событие — и рождается вполне нематериальное ощущение боли. Но как? Как нечто, у чего нет ни грамма веса и никакого физического воздействия, способно сдвинуть материальную руку? И как удар по материальным нервам превращается в невесомое переживание? Где та точка, в которой дух и материя соприкасаются? Декарт, к слову, всерьёз искал такое место в мозге, но убедительного ответа не нашёл ни он, ни кто-либо после. Это и есть проблема связи разума и тела. Материалист решает её просто: никакой загадки нет, потому что разум и есть работа мозга, никакого отдельного нематериального разума не существует. Но тогда возвращается «трудная проблема»: как же чистая физика порождает переживание? Куда ни повернись, тайна сознания остаётся. Это, может быть, самый честный пример того, что философия умеет ясно поставить вопрос, ответа на который пока нет ни у неё, ни у науки.

5. Видимость и реальность

Метафизика подбрасывает и другой тревожащий вопрос: а таков ли мир на самом деле, каким мы его видим? Здесь философия неожиданно сходится с наукой в общем выводе: скорее всего, нет. Возьмите цвет. Нам кажется, что краснота — свойство самого помидора. Но физика говорит: сам по себе помидор лишь отражает свет определённой длины волны, а «красное» — это то, что рождается уже в нашем мозге в ответ. В самом мире нет «красного» — есть волны; красное живёт в восприятии.

Философы давно различали первичные качества (форма, размер, движение — то, что вроде бы присуще самим вещам) и вторичные (цвет, вкус, запах, звук — то, что возникает лишь во встрече вещи с нашими органами чувств). Летучая мышь «видит» мир эхом, пчела различает ультрафиолет — их картина реальности совсем иная, хотя мир один. Отсюда отрезвляющая мысль: то, что мы называем «миром», — это не сам мир, а его образ, построенный нашим мозгом из скудных сигналов и заточенный под выживание, а не под истину. Мы живём не в реальности напрямую, а в её удобной модели. Это не значит, что за моделью ничего нет, — но значит, что наша уверенность «мир таков, каким я его вижу» наивна. Между видимостью и подлинным устройством вещей есть зазор, и метафизика с наукой вместе его исследуют.

6. Почему есть нечто, а не ничто

И, наконец, вопрос, который называют самым глубоким из всех, — тот, что иногда настигает человека ночью и от которого кружится голова: почему вообще что-то существует, а не ничего? Ведь могло бы не быть совсем ничего — ни Вселенной, ни законов, ни нас, — и это было бы, если вдуматься, куда «проще». Но почему-то есть нечто. Откуда оно взялось и на чём держится?

Этот вопрос ставит нас у самого края мысли. На него давали разные ответы: религия указывает на Бога как причину всего сущего; иные философы полагают, что бытие просто есть, без причины, как последний факт; кто-то считает сам вопрос некорректным. Наука описывает, как из раннего состояния развилась Вселенная, но перед вопросом «а почему вообще было хоть что-то, из чего развиваться» умолкает и она — это уже за пределами физики. Важно тут не столько найти ответ, сколько ощутить сам вопрос: удивление перед тем, что бытие вообще есть. Это то самое философское изумление, с которого, как мы говорили в первой лекции, всё и начинается. Не всякий вопрос нужен, чтобы на него ответить, — иной ценен тем, что не даёт заснуть уму и возвращает нас к чуду существования.

7. Зачем это знать

Спросим по-честному: изменится ли что-то в моей жизни от того, материалист я или дуалист? На удивление, да — потому что метафизическая картина мира тихо определяет очень многое. От того, считаете ли вы сознание лишь работой мозга или чем-то большим, зависит ваш взгляд на смерть и на то, есть ли в человеке душа. От того, реален ли для вас мир идей и ценностей помимо материи, зависит, где вы ищете смысл. Каждый носит в себе такую картину, чаще неосознанно, — и полезно хотя бы раз вытащить её на свет и спросить: а во что, собственно, я верю о самой сути мира и почему?

И ещё метафизика дарит важную прививку — от самоуверенности. Она показывает, что даже самые очевидные вещи — что мир таков, каким я его вижу, что я знаю, что реально, — на поверку загадочны и не окончательны. Это рождает не тревогу, а особую открытость: мир больше и удивительнее наших о нём представлений, и в нём остаётся место для тайны, которую не стоит спешить закрывать простыми ответами. Держать в уме, что твоя картина реальности — лишь картина, — признак и скромности, и живого ума. В следующей лекции мы возьмём один конкретный кусок этой большой загадки, который касается каждого напрямую: свободны ли мы в своих решениях — или всё предопределено?

Итоги

• Метафизика спрашивает не «что я могу знать», а «что вообще существует и какова природа реальности»; стихийную её версию носит в голове каждый.
• Три картины мира: материализм (в основе материя), идеализм (в основе сознание), дуализм (два начала — тело и дух).
• У материализма трудность — объяснить сознание изнутри («трудная проблема»), у идеализма — устойчивость мира; обе упираются в связь материи и мысли.
• Проблема разума и тела: как нематериальное намерение двигает материальную руку, а материальный укол рождает невесомую боль, — не решена до сих пор.
• Видимость и реальность расходятся: цвета, вкусы, звуки рождаются в мозге; мы живём в удобной модели мира, а не в мире напрямую.
• Самый глубокий вопрос — «почему есть нечто, а не ничто» — возвращает философское изумление перед самим фактом бытия.

Вопросы для самопроверки

1. Чем метафизика отличается от теории познания? Что значит, что каждый носит «стихийную метафизику»?
2. Опишите три картины реальности. Какая ближе вам и почему?
3. В чём проблема связи разума и тела? Как её решают дуалист и материалист, и какая трудность остаётся у каждого?
4. Что такое первичные и вторичные качества? Почему «мир не таков, каким мы его видим»?
5. Почему вопрос «почему есть нечто, а не ничто» называют самым глубоким? Нужен ли на него ответ?

Литература

• Томас Нагель. «Что всё это значит?» — ясные главы о сознании, разуме и теле, видимости и реальности.
• Дэвид Чалмерс. «Сознающий ум» — о «трудной проблеме сознания» (для тех, кто захочет глубже).
• Найджел Уорбертон. «Краткая история философии» — главы о Беркли и споре материи и духа.

Это четвёртая лекция курса «Философия». В следующей возьмёмся за кусок этой большой загадки, который касается каждого: свободны ли мы в своих решениях — или всё предопределено заранее? А любой головокружительный вопрос о природе реальности всегда можно обсудить с Фреди.