Лекция 8. Власть и порядок без государства

Представьте общество, где нет ни полиции, ни судов, ни тюрем, ни законов, ни начальников, ни налогов — нет вообще ничего из того, что мы привыкли считать необходимым, чтобы люди не перегрызли друг другу глотки. Наш здравый смысл говорит: там царит хаос, война всех против всех, право сильного. Но антропология, изучив сотни таких обществ, обнаружила поразительное: там царит порядок, часто не менее прочный, чем у нас, и живут люди зачастую мирнее. Как же держится порядок там, где нет государства? Это один из самых интересных вопросов науки, и ответ на него переворачивает наше представление о власти, о государстве и о том, что вообще нужно людям, чтобы жить вместе. Заодно он показывает: государство, которое кажется нам вечным и естественным, — на самом деле молодое и вовсе не единственно возможное изобретение.

1. Загадка порядка без полиции

Начнём с того, чтобы удивиться привычному. Мы так свыклись с государством, что считаем его само собой разумеющимся: как же иначе, без полиции и законов люди тут же передрались бы. Философы прошлого так и рисовали жизнь без государства — как «войну всех против всех», где жизнь человека «одинока, бедна, беспросветна и коротка». Из этого следовал вывод: государство необходимо, только сильная власть спасает нас от хаоса.

Но антропология проверила это на фактах — и картина оказалась совсем иной. Большую часть своей истории, десятки тысяч лет, люди жили вообще без всякого государства: маленькими группами охотников-собирателей, без вождей-начальников, без законов и полиции. И жили не в хаосе, а во вполне устойчивом порядке. Государство в его настоящем виде появилось совсем недавно — лишь несколько тысяч лет назад, с земледелием и городами, — это вовсе не «естественное» и извечное состояние человека, а позднее изобретение. Значит, порядок между людьми возможен и без государства, и держится он на чём-то другом. На чём именно — вот главная загадка. Чтобы её разгадать, посмотрим сперва, какими вообще бывают человеческие сообщества по устройству власти.

2. Четыре ступени

Антропологи выстроили сообщества людей в лесенку по сложности устройства власти — от простого к сложному, как показывает схема. Нижняя ступень — локальная группа: несколько десятков человек, обычно охотники-собиратели, кочующие вместе. Тут нет ни вождей, ни начальников, ни богатых и бедных; все примерно равны, важные дела решают сообща, на общем совете. Это самое древнее и самое равное устройство, в котором человечество прожило большую часть своей истории.

Вторая ступень — племя: сотни людей, несколько групп, связанных родством и общими делами. Появляются уважаемые люди, старейшины, но, что важно, у них авторитет без власти: их слушают за мудрость и заслуги, но приказывать и принуждать они не могут. Третья ступень — вождество: тысячи людей под властью настоящего, часто наследного вождя; тут уже есть неравенство, знать и простолюдины, вождь распоряжается и собирает дань. И, наконец, четвёртая ступень — государство: миллионы людей, а с ними законы, чиновники, армия и полиция, налоги и узаконенное право принуждать силой. Заметьте закономерность: чем крупнее общество, тем больше в нём сосредоточенной власти, неравенства и принуждения. Маленькие общества равны и безвластны, большие — иерархичны и принудительны. И это не случайность: управлять миллионами так, как десятками, невозможно, большому обществу поневоле нужен аппарат власти. Но нам сейчас интереснее нижние ступени — те, где порядок держится без всякого аппарата.

3. Авторитет без власти

Ключ к пониманию безгосударственных обществ — в различении двух вещей, которые мы обычно путаем: власти и авторитета. Власть — это возможность принудить, заставить силой; авторитет — это влияние, основанное на уважении, когда за тобой идут добровольно. В обществах без государства есть авторитет, но почти нет власти. Их «лидеры» — не начальники, а вожаки в исконном смысле: они ведут за собой примером, мудростью, красноречием, щедростью, а не приказом и силой.

Ярчайший пример — так называемый большой человек в некоторых обществах. Он добивается влияния не властью, а тем, что больше всех работает, копит и потом раздаёт, устраивает пиры, помогает, улаживает споры; люди идут за ним, пока он щедр и полезен, но он не может им приказывать, и стоит ему возгордиться или заскупиться, как влияние утекает. Такой лидер не над людьми, а впереди них. И вождь во многих обществах, вопреки нашим представлениям, — фигура скорее слуги, чем господина: он обязан быть самым щедрым, раздавать больше всех, разбирать ссоры, а власти в нашем смысле у него нет, только обязанности и почёт. Есть знаменитое наблюдение: у иных народов вождь — самый бедный человек, потому что всё раздаёт, и его «власть» — это прежде всего долг заботиться о других. Отсюда важнейший урок этой лекции о самой природе власти: вести людей можно не только силой и принуждением, но и авторитетом, уважением, примером и щедростью, — и второй способ древнее первого. Мы привыкли, что власть — это право приказывать; но огромную часть истории люди прекрасно организовывались вокруг тех, кто вёл их, ничего не приказывая.

4. Что держит порядок

Но одного доброго авторитета мало — что мешает людям в безгосударственном обществе воровать, драться, убивать, раз нет полиции? Держат порядок несколько мощных сил, показанных на второй схеме, и работают они не хуже полиции, а иногда и лучше. Первая — родство и взаимность: каждый опутан густой сетью родни и взаимных обязательств; обидеть человека — значит навлечь на себя ответ всей его родни, а помогать своим — долг, за неисполнение которого стыд. Сеть родства и дара, о которой мы говорили в прошлых лекциях, сама по себе держит людей в узде.

Вторая сила, и, пожалуй, самая могучая, — общественное мнение. В маленьком обществе, где все друг друга знают и все на виду, репутация — это всё. Сплетня, насмешка, презрение, публичный стыд действуют сильнее любого штрафа: потерять лицо перед всеми, стать посмешищем или изгоем страшнее тюрьмы, ведь бежать некуда, а без своих не выжить. Люди ведут себя прилично не из страха перед законом, а из страха перед мнением соседей — и этот страх работает круглосуточно. Третья сила — обычай и ритуал: «так заведено испокон», сила традиции, освящённой предками и богами, которую не смеют нарушить. Четвёртая — страх кровной мести: там, где нет суда, за обиду и убийство мстит родня пострадавшего, и знание об этом заранее удерживает от насилия вернее полицейского. Угроза, что твоя смерть будет отомщена всей роднёй, — мощнейший сдерживатель. Сложите всё это вместе, и вот вам разгадка: в обществе без государства порядок держит не сила, давящая сверху, а давление всех на каждого — со всех сторон, каждый день, через родство, репутацию, обычай и страх ответа. Не вертикаль власти, а плотная горизонтальная ткань связей и взаимного контроля.

5. Уравнители: как не дать возвыситься

Есть у равных обществ ещё одна поразительная черта, которую стоит разобрать отдельно: они не просто обходятся без начальников — они активно не дают никому возвыситься и стать начальником. В группах охотников-собирателей равенство не само собой держится, а бдительно охраняется: как только кто-то начинает задаваться, хвастать, копить, командовать, — общество тут же его осаживает. Для этого есть особые приёмы, которые антропологи назвали уравнителями.

Главный из них — насмешка и осаживание. Удачливого охотника, который возгордился, нарочно поднимают на смех, принижают его добычу, отпускают колкости — чтобы не зазнавался. Есть знаменитый обычай: когда охотник приносит крупную добычу, соплеменники нарочно её ругают — «маленькая, тощая, никудышняя», — хотя она прекрасна, и делают это именно затем, чтобы он не возомнил себя выше других. Сам охотник тоже обязан принижать свой успех, быть скромным. Другой уравнитель — обязательное деление: добытое положено раздавать, а не копить, и накопитель вызывает не зависть, а осуждение. Так общество устроено против возвышения: оно ценит скромность и щедрость и высмеивает гордыню и жадность, и потому в нём трудно возвыситься над другими. За этим стоит глубокая мудрость: люди этих обществ прекрасно понимают, что дай одному возвыситься, накопить, начать командовать — и кончится равенство, а начнётся власть одних над другими. И они сознательно этого не допускают. Это отрезвляет наше представление, будто неравенство и власть «естественны»: огромную часть истории люди жили равными и активно берегли своё равенство, зная ему цену.

6. Зачем это нам

Что даёт нам, гражданам больших государств, это знание о безгосударственных обществах? Во-первых, оно лечит от исторической близорукости. Государство кажется нам вечным и единственно возможным, а оно молодое и не единственное; порядок между людьми возможен и на других основаниях. Это не призыв отменить государство — большому обществу без него не обойтись, — а важное расширение горизонта: то, что есть, не единственное, что бывает, и власть в форме государства — не закон природы, а одно из решений.

Во-вторых, глубокая мысль о самой природе власти и порядка. Мы увидели, что вести людей можно авторитетом, а не только силой; что порядок держат не только полиция и законы, но и репутация, обычай, взаимные обязательства, стыд; что равенство не само собой распадается, а может сознательно оберегаться. Всё это работает и в нашей жизни, в малом: в семье, в компании друзей, в рабочем коллективе, в любом сообществе без формальной власти порядок держится ровно этими же силами — авторитетом уважаемых, общественным мнением, взаимными обязательствами, а не приказом. Хороший руководитель и сегодня знает: вести людей примером и уважением надёжнее, чем страхом. И третье, отрезвляющее, — про власть общественного мнения. В маленьком обществе давление всех на каждого держит порядок, но оно же не оставляет свободы, места для непохожего: там нельзя спрятаться от глаз соседей, нельзя быть другим. Государство с его безличными законами, как ни странно, дало человеку и защиту, и свободу от удушающего контроля родни и деревни. Так что тут нет простой правды «раньше было лучше»: у порядка без государства своя цена — теснота и несвобода, — а у государства своя — принуждение и неравенство. Понимать обе стороны — и есть трезвость, к которой ведёт антропология. В следующей, предпоследней лекции мы разберём ещё одну человеческую универсалию — миф, магию и веру: зачем всем народам нужны рассказы о богах и духах.

Итоги

• Вопреки идее «войны всех против всех», общества без государства (полиции, судов, законов, начальников) поддерживают устойчивый порядок. Большую часть истории люди жили без государства — оно позднее изобретение, не «естественное» и не единственное.
• Четыре ступени: локальная группа (десятки, все равны, вождя нет) → племя (сотни, старейшины, авторитет без власти) → вождество (тысячи, наследный вождь, неравенство) → государство (миллионы, законы, аппарат, полиция). Чем крупнее общество, тем больше власти и принуждения.
• Авторитет — не власть: власть принуждает силой, авторитет ведёт уважением. В безгосударственных обществах лидеры ведут примером, щедростью, красноречием («большой человек»; вождь — скорее слуга, обязан раздавать). Вести людей можно не только силой.
• Порядок держат: родство и взаимность (свои отвечают за своих), общественное мнение (сплетня, стыд сильнее штрафа), обычай и ритуал, страх кровной мести (сдерживает заранее). Не вертикаль власти, а давление всех на каждого.
• Уравнители: равные общества активно не дают возвыситься — насмешкой осаживают гордеца (обычай ругать крупную добычу), требуют делиться, ценят скромность. Люди берегли равенство сознательно, зная: дай возвыситься — кончится равенство.
• Зачем нам: государство не вечно и не единственно; вести можно авторитетом, порядок держат репутация и обязательства (работает в семье, компании, коллективе); но у порядка без государства своя цена — теснота и несвобода, а государство дало и принуждение, и защиту со свободой.

Вопросы для самопроверки

1. Почему идея «войны всех против всех» без государства оказалась неверной? Насколько старо государство?
2. Назовите четыре ступени политической организации. Какая закономерность их связывает?
3. Чем авторитет отличается от власти? Кто такой «большой человек» и почему вождь — скорее слуга?
4. Какие силы держат порядок в обществе без полиции?
5. Что такое уравнители и зачем равные общества не дают никому возвыситься?

Литература

• Пьер Кластр. «Общество против государства» — о том, как безгосударственные общества сознательно не дают возникнуть власти.
• Кристофер Бём. «Иерархия в лесу» — об уравнителях и охране равенства у охотников-собирателей.
• Джеймс Скотт. «Против зерна» — о позднем и небезобидном рождении государства.

Это восьмая лекция курса «Антропология». Дальше — миф, магия и вера: зачем всем народам нужны рассказы о богах и духах. А привычку не отвергать непривычное устройство с ходу, а увидеть в нём смысл и резоны — как антрополог видит логику в порядке без государства — тренирует игра «Адвокат дьявола». Обсудить, как в вашей жизни держится порядок без начальства — в семье, дружбе, коллективе, — можно и с Фреди.