Лекция 5. Родство: кто нам родня

Кажется, что уж родня-то — вещь простая и биологическая: родственники — это те, с кем у нас общая кровь, и всё тут. Но антропология, изучив семьи сотен народов, обнаружила поразительное: родство везде устроено по-разному, и то, кого считать роднёй, как её делить на виды, по чьей линии вести род, кто с кем может вступать в брак и что вообще такое «семья», — всё это решает не природа, а культура. Родство оказалось одной из самых любимых тем антропологов — потому что через него видно, как по-разному люди устраивают самое близкое и важное. Сегодня разберёмся, что такое родство на самом деле, почему оно не сводится к генам и до чего разными бывают семьи, — и, как всегда, под конец увидим в этом зеркале самих себя.

1. Родство — не только биология

Начнём с главного и неожиданного: родство — не то же самое, что биологическое происхождение. Конечно, кровь и рождение важны, но кого считать роднёй — решает культура, а не только гены. Приёмный сын, которого вырастили как своего, — родня полная и настоящая, хотя общей крови нет. Крёстные, названые братья, побратимы бывают ближе кровных. А с иными кровными родственниками человек может не считаться роднёй вовсе. Родство — это социальная связь, признанная обществом, а не просто факт биологии.

Более того, в разных культурах даже саму «кровь» понимают по-разному: где-то считают, что ребёнок «из крови» отца, где-то — что из плоти матери, где-то родство передаётся через совместную еду или землю, на которой живёшь. Есть общества, где выкормленные одной кормилицей считаются роднёй и им нельзя вступать в брак, будто они брат и сестра. То, что нам кажется твёрдым биологическим фактом, оказывается культурной идеей о том, что связывает людей в родню. Это не значит, что биология ни при чём, — но она лишь сырьё, из которого каждая культура лепит свою систему родства. И система эта повсюду одна из главных опор жизни: родня — это те, на кого можно опереться, кому обязан помогать, с кем нельзя в брак, кто наследует, кто за тебя отомстит или заступится. Родство — это каркас, на котором во многих обществах держится всё остальное.

2. Кровь и брак

Из чего складывается родня? Из двух разных нитей, показанных на схеме. Первая — кровные родственники, связанные общим происхождением, рождением: родители и дети, братья и сёстры, деды, внуки, племянники. Это родство «по крови», по общим предкам. Вторая нить — свойственники, родня по браку: супруг, а через него — целый его род: тесть и тёща, зять и невестка, свояки, шурины, золовки. С ними общей крови нет, но брак сделал их роднёй, и часто роднёй очень значимой.

Различать эти две нити важно, потому что они по-разному работают. И здесь кроется одна из самых глубоких мыслей антропологии о браке. Мы привыкли думать, что брак — это союз двух влюблённых людей. Но во многих обществах, особенно традиционных, брак — это прежде всего союз двух родов, двух семей, которые через молодожёнов заключают долгий союз: обмениваются людьми, дарами, обязательствами, скрепляют мир или расширяют связи. Жених и невеста тут — во многом представители своих семей, а свадьба — договор между группами. Оттого и браки часто устраивали родители, а не молодые: слишком важное это дело, чтобы доверить его одному лишь чувству. Это многое объясняет: почему свойственники — не чужие люди, а важнейшая родня; почему свадьбы так пышны и обставлены обрядами; почему разрыв брака затрагивает не двоих, а два рода. Брак — не только про любовь двоих, но и про связь между группами людей, и в этом его огромная социальная роль.

3. По чьей линии вести род

Раз родня идёт от предков, встаёт вопрос: а по чьей линии её считать — по отцовской, по материнской или по обеим сразу? Разные народы отвечают по-разному, и от ответа зависит очень многое. Наш, привычный нам способ — считать родню с обеих сторон поровну: и папина родня, и мамина одинаково наши. Это называют двусторонним счётом родства, и он далеко не единственный в мире.

Огромное число обществ ведут род только по одной линии. При отцовской линии человек принадлежит к роду отца, носит его имя, наследует по отцу, а материнская родня — как бы «сбоку»; ребёнок «из рода отца». При материнской линии — наоборот: главной считается линия матери, человек принадлежит к её роду, наследует по материнской линии (нередко не от отца, а от брата матери). Важно не путать: материнская линия — это не власть женщин, а всего лишь счёт родства по матери; распоряжаться при этом могут мужчины, но мужчины материнской родни. По какой линии ведётся род — вопрос не пустой: он определяет, кто твоя «настоящая» родня, кому ты наследуешь, за кого отвечаешь, к какой группе принадлежишь. И вот почему в системах с одной линией так важно, брат отца перед тобой или брат матери: они относятся к разным родам — к твоему и к чужому, — и роли у них совсем разные. Отсюда прямая дорога к тому, как по-разному народы даже называют родственников.

4. Как режут родню на категории

Мы уже видели в прошлой лекции, что язык режет мир на куски по-разному, — и родня отличный тому пример. Возьмём вопрос со схемы: брат отца и брат матери. Для нас это оба «дядя» — одно слово, одна роль, разницы почти нет. А во множестве культур это два совершенно разных родственника, с разными названиями и разными ролями: один может быть строгим старшим, почти вторым отцом, а другой — весёлым заступником, к которому бегут за поблажкой. Там, где мы видим одного «дядю», другой народ видит двоих совсем разных людей.

И наоборот бывает: там, где мы различаем, другие объединяют. В некоторых системах родства двоюродных братьев называют и считают родными братьями; в других отца и всех его братьев зовут одним словом «отец», а мать и всех её сестёр — «мать». Для нас это дико: как можно звать дядю отцом? Но в той системе это стройно и осмысленно: если братья отца тоже заботятся о тебе как отцы, логично и звать их так. Каждая система терминов родства — не случайный набор слов, а зеркало того, как устроено общество: кого объединяют в одну роль, а кого разводят, что важно, а что нет. Разгадать систему родства — значит понять, как народ видит свою социальную вселенную. И снова тот же урок: наша схема родни, с её «дядями» и «двоюродными», кажется нам единственно естественной, а на деле это лишь один из многих способов расчертить сеть родства.

5. Брак и семья везде разные

Раз уж речь о браке, посмотрим, до чего он и семья разнообразны. Привычная нам форма — один муж, одна жена, и вместе с детьми они живут отдельным домком (это называют нуклеарной семьёй). Но это лишь одна из форм, и в истории человечества далеко не самая частая. Во множестве обществ нормой были и остаются другие семьи. Многожёнство, когда у мужчины несколько жён, было разрешено в большинстве известных культур (хотя на деле позволить его могли немногие). Реже встречалось и многомужество — несколько мужей у одной жены. А ещё чаще нашей маленькой семьи встречается семья большая, расширенная: под одной крышей или одним хозяйством живут несколько поколений и несколько родственных семей вместе — деды, их женатые сыновья с жёнами и детьми. Для огромной части человечества «семья» — это именно такой многолюдный клан, а не папа, мама и ребёнок.

Есть у брака и почти всеобщие правила, и они любопытны. Первое — запрет на близкородственные браки, табу на кровосмешение: почти всюду нельзя вступать в брак с ближайшей роднёй. Это одно из самых универсальных человеческих правил, но где именно проходит граница «слишком близкой» родни — в разных культурах очень по-разному: где-то нельзя жениться на любой родне вообще, а где-то, наоборот, брак с определённой двоюродной сестрой считается самым желанным. Второе правило вытекает из брака как союза родов: часто предписано брать супруга за пределами своей группы, из чужого рода или деревни, — чтобы плести связи вовне, а не вариться внутри. Есть красивое объяснение: запрет на брак внутри своих буквально вынуждает роды обмениваться людьми и через это дружить, а не враждовать; брак становится нитью, сшивающей разные группы в общество. Так за пёстрым разнообразием брачных обычаев проступает общая работа: брак связывает людей и роды, гонит их навстречу друг другу и не даёт замкнуться. Форм много, а дело одно.

6. Зачем это нам

Что всё это даёт нам, живущим в своей привычной семье? Первое — снова целительное расширение горизонта. Наша форма семьи и наш способ считать родню кажутся нам единственно нормальными, «как и должно быть». Узнав, до чего разнообразны семьи и системы родства у людей, мы понимаем: наш вариант — один из многих, не хуже и не лучше, а просто наш. Это лечит от осуждения других укладов и от уверенности, что «настоящая семья» бывает только такой, как у нас.

Второе — глубокая мысль о том, что родство социально, а не только биологично. Родными нас делают не одни лишь гены, а признание, забота, совместная жизнь. Это объясняет, почему бывают крепкие приёмные семьи, почему друзья порой становятся ближе кровной родни, почему в наше время всё чаще говорят о «семье, которую выбирают», — о близких людях, которых мы делаем себе роднёй не по крови, а по любви и верности. Антропология давно знала то, к чему сейчас приходит наше общество: семья — это прежде всего связь, которую признают и поддерживают, а не только общая кровь. И третье, практическое: понимая, что родство — это система ролей, обязательств и ожиданий, мы лучше видим и собственные семейные связи — кому мы что должны, чего от нас ждут, где кончается «положено» и начинается наш выбор. Итог прост: родня — не готовый факт природы, а живая ткань, которую люди ткут из крови, брака, заботы и признания, и ткут повсюду по-разному. И в нашей власти — быть в этой ткани не только пассивным узелком, но и тем, кто сознательно бережёт и создаёт близость. В следующей лекции мы разберём, как народы отмечают главные переходы этой жизни — рождение, взросление, брак, смерть, — обряды перехода.

Итоги

• Родство — не то же, что биология: кого считать роднёй, решает культура. Приёмные, названые, крёстные бывают роднёй настоящей; «кровь» в разных культурах понимают по-разному. Родство — признанная обществом связь, каркас жизни.
• Родня складывается из двух нитей: кровные (по происхождению) и свойственники (по браку). Брак во многих обществах — союз не двоих, а двух родов; оттого свойственники так важны, а свадьбы обставлены обрядами.
• Род ведут по-разному: двусторонне (и папина, и мамина родня — наша) или по одной линии — отцовской или материнской (материнская линия — не власть женщин, а счёт по матери). Линия определяет, кто «настоящая» родня и кому наследуешь.
• Родню режут на категории по-разному: где у нас один «дядя» (брат отца = брат матери), другие видят двух разных родственников с разными ролями; где мы различаем, другие объединяют (двоюродные = братья). Термины родства — зеркало устройства общества.
• Семья и брак разнообразны: наша нуклеарная семья — лишь одна форма; часты многожёнство, расширенная семья-клан из нескольких поколений. Почти универсальны табу на кровосмешение и обычай брать супруга извне — брак сшивает разные роды в общество.
• Зачем нам: наш уклад — один из многих (меньше осуждения); родство социально (крепкие приёмные семьи, «семья, которую выбирают»); понимание системы ролей помогает видеть свои семейные связи и свой выбор в них.

Вопросы для самопроверки

1. Почему родство — не то же самое, что биологическое происхождение? Приведите примеры.
2. Чем кровные родственники отличаются от свойственников? Почему брак — это союз родов, а не только двоих?
3. Что значит вести род по отцовской или материнской линии? Почему материнская линия — не власть женщин?
4. Как по-разному культуры называют и делят родню? Что термины родства говорят об обществе?
5. Какие бывают формы семьи и брака? Что такое табу на кровосмешение и зачем брать супруга извне?

Литература

• Клод Леви-Стросс. «Элементарные структуры родства» — классический труд о браке как обмене между родами.
• Льюис Морган — основоположник изучения систем терминов родства.
• Робин Фокс. «Родство и брак» — ясное введение в антропологию родства.

Это пятая лекция курса «Антропология». Дальше — обряды перехода: как люди отмечают рождение, взросление, брак и смерть. А разобраться в чувствах, которые поднимает семья — теплоту, обиду, долг, вину, благодарность, — и точно их назвать помогает игра «Чувства»: чем яснее назовёшь, тем меньше путаницы внутри. Обсудить свои семейные связи — где «положено», а где ваш выбор — можно и с Фреди.