Самонаказание: почему казнь не оплата

В прошлый раз было действие с тремя вопросами и лист с тремя кругами для главного счёта. Прежде чем идти дальше, вспомните, что вышло.

Возврат к прошлой лекции

Какого вида оказались три пойманных приговора, и в каком круге на листе лежит итог?

Сверка. Обычно из трёх приговоров настоящая вина один, и ещё два навязанные или выученные, то есть вы носили втрое больше, чем должны. На листе итог чаще всего лежит в двух кругах сразу, и это первое место, где счёт уменьшается без оправданий. Если лист не нарисован, нарисуйте его сегодня после лекции: он понадобится в четвёртой. Сегодня о том, что происходит с настоящей виной, когда её не оплачивают, а носят.

План лекции

1. Круг: поступок, вина, казнь, истощение, повтор. 2. Почему казнь ощущается как оплата и что она даёт взамен. 3. Три формы казни: словесная, телесная, социальная. 4. Три точки, где круг прерывают. 5. Чего не делать. 6. Действие недели.

1. Круг

Катя накричала на дочь в семь вечера. В девять дочь уснула. С девяти до полуночи Катя сидит на кухне. Не ест, потому что «не заслужила», не идёт спать, потому что «как я могу спать после такого», и три часа повторяет про себя одно: я плохая мать, я ломаю ребёнка, я такая же, как моя. В час ночи ложится, не спит до трёх. Утром встаёт злая, разбитая, с головной болью. Дочь не находит второй носок. «Я тебе десять раз говорила». Крик. Семь вечера.

ПоступокнакричалаВина«сделала плохо»Казнь«я плохая», без сна, без ужинаИстощениеутром злаяКазнь ощущается как оплата. Тому, кому было плохо, от неё не достаётся ничего. Истощение делает повтор вероятнее.
Четыре коробки в ряд, и из последней стрелка возвращается к первой, получается круг. Первая: поступок, накричала на дочь. Вторая: вина, «я сделала плохо», честный сигнал. Третья, обведённая синим: казнь, «я плохая мать», три часа без сна, без ужина, без права на что-то хорошее. Четвёртая: истощение, утром злая, сил нет, и первое же «я тебе десять раз сказала» снова становится криком. Круг замкнулся, и на каждом обороте казнь длиннее, а починки по-прежнему нет. Внизу приписка: казнь ощущается как оплата, но тому, кому было плохо, от неё не достаётся ничего, а истощение делает повтор вероятнее.

Это круг, и у него четыре звена. Поступок: крик. Вина: честный сигнал, «я сделала плохо», и на этом звене всё ещё правильно, вина показывает, что отношения с дочерью повреждены и их можно чинить. Казнь: здесь круг сворачивает не туда. Вместо того чтобы идти чинить, Катя наказывает себя: приговором, бессонницей, голодом, запретом на всё хорошее. Истощение: наказанный человек утром не способен на то, чего от себя требовал вечером. Сил нет, и первое же сопротивление снова становится криком. Круг замкнулся, и с каждым оборотом казнь длиннее, а починки нет. Через три месяца Катя казнит себя каждый вечер и кричит каждый вечер, и ей кажется, что она «ничего не делает» с проблемой. Она делает очень много. Только не то.

2. Почему казнь ощущается как оплата

Если казнь ничего не чинит, почему она такая убедительная? Потому что у неё есть бухгалтерия, выученная рано. В большинстве домов это работало так: провинился, наказали, прощён. Угол, ремень, молчание матери на три дня, и после этого жизнь продолжалась. Страдание было валютой, которой оплачивали проступок. Ребёнок усвоил: страдание равно расплате. И взрослый, провинившись, автоматически идёт в угол, только угол теперь внутри и ставит в него он сам.

Но у взрослой казни нет второй стороны. В детстве наказывал тот, кому был нанесён ущерб, и он же прощал. Теперь Катя наказывает себя, а дочь об этом не знает. Дочери от трёх часов на кухне не достаётся ничего: ни «прости», ни «завтра будет иначе», ни мамы, которая утром не кричит. Критерий, с которым мы пойдём дальше, один: что изменилось для того, кому было плохо? Если ответ «ничего», это не оплата, что бы вы при этом ни чувствовали.

И честная часть, без которой казнь не отдадут: она даёт. Три вещи. Первая: ощущение, что вы хороший человек. Раз страдаю, значит, у меня есть совесть, значит, я не из тех, кто кричит и спокойно спит. Казнь это доказательство себе, и отказаться от неё страшно: кажется, что без неё вы станете тем, кто кричит и спокойно спит. Вторая: освобождение от действия. Страдать на кухне легче, чем зайти утром к дочери и сказать «я вчера кричала, и это было неправильно». Казнь занимает вечер, и на действие не остаётся ни сил, ни времени, и это очень удобно, хотя так никто себе не говорит. Третья: иллюзия контроля. Если я достаточно себя накажу, я запомню и больше не повторю. Это не работает, повтор растёт с истощением, но ощущение рычага есть.

Попробуйте на себе

Возьмите свой главный счёт из прошлой лекции и ответьте одним словом на вопрос: что изменилось для того, кому было плохо, за всё время, что вы себя за это казните? И вторым словом: что казнь даёт вам, из трёх, доказательство, освобождение от действия или контроль?

Сверимся. На первый вопрос у большинства честный ответ «ничего», и он неприятен, потому что месяцы или годы страдания оказываются не оплатой, а ношением. На второй чаще всего «доказательство»: казнь держится на страхе, что без неё вы окажетесь бессовестным. Это не так, и мы к этому вернёмся: совесть доказывают починкой, а не страданием. Частая ошибка: ответить, что для другого «изменилось», потому что вы стали осторожнее. Осторожнее это про вас. Для него изменится, когда он это получит: слова, действие, другое утро.

3. Три формы казни

Казнь не всегда выглядит как три часа на кухне. У неё три формы, и обычно у человека есть любимая.

Словесная. Приговоры, первое число из замера. «Я плохая мать». «Ничтожество». «Как отец». Они повторяются по кругу, и по критерию из курса «Обида», «появилось ли новое», это прокрутка: после двадцатого «я плохая» известно ровно то же, что после первого, только громче.

Телесная. Не есть, не спать, не отдыхать, работать до боли, отказать себе в тёплом, потому что «не заслужила». Это самая опасная форма, потому что она кормит четвёртое звено, истощение, напрямую, и потому что она незаметна: со стороны это просто «устала».

Социальная. Отказ от хорошего. Не пойду на день рождения, не куплю, не позвоню подруге, не соглашусь на интересное, «не имею права, пока». Таня, уходя от мужа, запрещает себе радоваться новой квартире. Андрей после ухода от девушки год не ходил на свидания, не потому что не хотел, а потому что «не заслужил». Социальная казнь самая долгая, потому что у неё нет срока: никто не скажет, когда «заслужил».

Попробуйте на себе

Назовите свою форму казни, одну главную из трёх, и одно конкретное её проявление за последнюю неделю: что вы себе сказали, в чём отказали телу, от чего хорошего отказались.

Сверимся. Форма находится у всех, и чаще всего словесная плюс одна из двух других. Если нашлась телесная, обратите на неё внимание первой: бессонница и голод не оплачивают ничего и делают повтор поступка почти неизбежным. Если нашлась социальная, посмотрите на срок: сколько уже «пока не заслужила» и есть ли у этого «пока» конец. Частая ошибка: назвать казнью осторожность, «я теперь всё перепроверяю». Проверять это действие, оно может быть починкой. Казнь это то, от чего другому не достаётся ничего.

4. Три точки, где круг прерывают

Круг не разрывают запретом «не казни себя», запрет на мысль делает её громче. Его разрывают в трёх точках, и приёмы здесь родные с теми, что в курсе «Обида» для прокрутки, потому что механизм тот же.

Точка первая: тело. Казнь держится на сжатом теле: горло, челюсть, плечи, и мысль кормится этим: раз так плохо, значит, я действительно. Разжать первым: челюсть, выдох длиннее вдоха, три раза. И съесть ужин. Не как награду, а как топливо на завтрашнее действие: истощённый человек не чинит, он повторяет.

Точка вторая: слово. Приговор заменяют на описание поступка. Не «я плохая мать», а «я вчера кричала двадцать минут из-за носков». Описание неприятно, но у него есть два свойства, которых нет у приговора: оно конечно и оно чинится. «Плохая мать» не чинится ничем. «Кричала двадцать минут из-за носков» чинится завтрашним утром. Это самая важная замена в курсе, и к ней стоит привыкнуть как к рефлексу: приговор прозвучал, тут же перевести в поступок, с глаголом, временем и поводом.

Точка третья: действие. Казнь заканчивается в момент первого шага починки, любого, даже крошечного. Не завтра, когда «будут силы», а сейчас: написать дочери записку на утро «прости за вчера, сегодня не буду». Позвонить. Сделать одну вещь из тех, что в следующей лекции. Шаг не обязан быть полной оплатой. Он обязан быть шагом, потому что ровно в этот момент энергия вины уходит из казни в починку, и кухня пустеет.

Образец вслух, Катя, девять вечера, дочь уснула, приговор прозвучал. Тело: челюсть, три выдоха, разогреть ужин и съесть. Слово: «не плохая мать; я сегодня кричала пятнадцать минут из-за уроков, и дочь плакала». Действие: написать на стикере «Доча, прости, что кричала. Завтра уроки делаем по-другому, я придумала как», приклеить на холодильник, и лечь в десять. Утром она не выспавшаяся казнённая, а мама с планом. Крик утром не гарантированно исчезнет. Но вероятность его упала втрое, потому что ушли истощение и приговор.

5. Чего не делать

Четыре вещи, которые выглядят как работа с виной и держат круг.

Исповедоваться всем. Рассказать подруге, маме, коллеге, как вы плохо поступили, и услышать «да ладно, ты не такая». Это казнь с аудиторией и просьба об отпущении у людей, которым вы ничего не должны. Облегчение на час, нового ноль, а тому, кому было плохо, по-прежнему ничего. Рассказывать можно одному человеку, один раз, и не ради «ты не такая», а ради «что ты теперь сделаешь». Просить прощения повторно. Второе и третье «прости меня» у того же человека это уже не для него, это для вас: вы просите его снять с вас казнь. Прощение просят один раз, остальное делают. Наказывать себя «чтобы запомнить». Не запоминается. Запоминается истощение, и повтор растёт. Ждать, когда заслужите. Хорошее не заслуживают страданием. Хорошее это топливо, на котором чинят. Человек, который три месяца «не заслуживает» отдыха, три месяца не в состоянии изменить ни одного вечера.

6. Действие недели

Действие недели

Два действия, оба короткие. Первое: замена. Триггер: прозвучал приговор, «я плохая», «ничтожество», «как отец». Действие: перевести в описание поступка с глаголом, временем и поводом: «я вчера кричала двадцать минут из-за носков». Три раза за неделю. Второе: одна отменённая казнь. Один раз за неделю, поймав себя на «не заслужила», сделать наоборот: съесть, лечь, пойти, купить. Не как награду, как топливо. Счётчик приговоров продолжается: число за день в блокнот, четыре вечера из семи. Критерий успеха: три замены и одна отменённая казнь. Не «перестала себя винить». Перестала казнить один раз.

Итоги лекции

Первое: неоплаченная вина ходит по кругу, поступок, вина, казнь, истощение, повтор, и на каждом обороте казнь длиннее, а починки нет; казнь ощущается как оплата, потому что в детстве страдание было валютой, но тому, кому было плохо, от неё не достаётся ничего. Второе: казнь даёт три вещи, доказательство совести, освобождение от действия и иллюзию контроля, и бывает трёх форм, словесной, телесной и социальной; критерий один, что изменилось для того, кому было плохо. Третье: круг прерывают в теле, разжать и съесть ужин, в слове, приговор заменить описанием поступка с глаголом и поводом, и в действии, казнь заканчивается в момент первого шага починки; исповедь всем, повторные «прости», наказание «чтобы запомнить» и ожидание, когда заслужишь, держат круг.

Вопросы для самопроверки

Назовите четыре звена круга и скажите, на каком он сворачивает не туда. Почему казнь ощущается как оплата и что это говорит о доме, где вы выросли? Какую из трёх форм вы назвали своей и какой у неё срок? Какое описание поступка вы поставите вместо своего главного приговора?

Литература

Джун Тангни и Ронда Диринг, «Стыд и вина» (2002): данные о том, что самонаказание и стыд не снижают повторение проступков, а вина, направленная на починку, снижает. Кристин Нефф, «Самосострадание» (2011): исследования, в которых доброе отношение к себе после ошибки связано с большей, а не меньшей ответственностью за её исправление. Пол Гилберт, «Терапия, сфокусированная на сострадании» (2010): самокритика как внутренняя угроза, которая истощает ту же систему, что внешняя опасность, и почему истощённый человек не способен на изменение. Сьюзан Нолен-Хоэксема, статья 1991 года о руминации: пережёвывание не решает, а продлевает, и чем оно отличается от обдумывания, после которого появляется действие.

❓ Частые вопросы

Почему я не могу перестать себя винить?

Потому что вина не оплачена, а носится, и у ношения есть круг: поступок, вина, казнь, истощение, повтор. Казнь, три часа «я плохая мать» без сна и ужина, ощущается как оплата, потому что в детстве страдание было валютой: наказали, значит, прощён. Но тому, кому было плохо, от вашей казни не достаётся ничего, а истощение делает повтор поступка почти неизбежным. Круг разрывают не запретом «не думай», а в трёх точках: разжать тело и поесть, заменить приговор описанием поступка, «кричала двадцать минут из-за носков», и сделать первый шаг починки, любой, сегодня.

Что даёт самобичевание и почему от него трудно отказаться?

Три вещи. Доказательство: раз страдаю, значит, у меня есть совесть, значит, я не из тех, кто кричит и спокойно спит; отказаться от казни страшно, потому что кажется, что без неё станешь таким. Освобождение от действия: страдать на кухне легче, чем утром сказать дочери «я вчера кричала, это было неправильно», и казнь занимает вечер целиком. Иллюзию контроля: если достаточно себя накажу, запомню и не повторю; не работает, повтор растёт с истощением. Совесть доказывают починкой, а не страданием.

Чем отличается раскаяние от самобичевания?

Одним критерием: что изменилось для того, кому было плохо. Раскаяние ведёт к действию, у которого есть адресат: признать, возместить, сделать иначе в следующий раз, и после действия оно кончается. Самобичевание ходит по кругу: после двадцатого «я плохая» известно то же, что после первого, только громче, а другому не достаётся ничего. Приговор «я плохая мать» не чинится ничем, описание «я вчера кричала пятнадцать минут из-за уроков» чинится завтрашним утром. Казнь заканчивается в момент первого шага починки.

Это третья лекция курса «Вина и стыд». Мы начали каркас: круг самонаказания, его бухгалтерия и три точки разрыва. В следующей лекции сама починка: как оплачивают настоящую вину, признание, возмещение, изменение, с готовыми фразами, и что делать, когда оплатить некому.

Андрей Мейстер
Материалы лекции подготовил Мейстер А.Ю., кандидат психологических наук, психолог-методолог, автор образовательной системы «Вариатика». Подробнее об авторе →