Лекция 6. Этика добродетели: Аристотель и характер

Мы спрашивали: по какому правилу поступать (Кант)? К каким последствиям вести (утилитаризм)? Но Аристотель, живший за две тысячи лет до них, задал вопрос совсем иной, и, быть может, более глубокий: каким человеком быть? Не «что мне сделать вот сейчас», а «каким мне стать, чтобы хорошие поступки текли из меня сами». Хороший человек и без правил поступит хорошо — потому что он таков. Это этика добродетели: в средоточии — не поступок, а характер. Сегодня — третий, древнейший и, для многих, мудрейший из подходов.

1. Не «что делать», а «каким быть»

Начнём с поворота, который совершает Аристотель, — он меняет сам вопрос этики. Кант и утилитаризм, при всей их разнице, сходны в одном: оба спрашивают о поступке — «как поступить правильно?» (по правилу? ради блага?). Аристотель спрашивает иначе — не о поступке, а о человеке: «каким человеком быть? какой характер, какую душу воспитать в себе?». Приглядитесь, почему это глубже, чем кажется. Хороший человек не сверяется поминутно с правилами и расчётами — он поступает хорошо сам собой, потому что он таков: честный не лжёт не потому, что «просчитал» или «свериля с долгом», а потому, что ложь ему противна, он честен по натуре. Добрый помогает не из расчёта, а оттого, что он добр. Заметьте силу этого взгляда. Во-первых, он реалистичнее: в жизни мы редко высчитываем правила и последствия — мы действуем из своего характера, из того, кто мы есть; и потому главное — воспитать хороший характер, из которого потекут хорошие поступки. Во-вторых, он шире: этика — не про отдельные трудные решения, а про всю жизнь, про то, каким человеком ты становишься и какую жизнь проживаешь. В-третьих, он ближе к тому, как мы вправду судим людей: мы ценим человека не за то, что он «следовал правилам», а за то, что он добрый, честный, смелый, щедрый — за его качества. Уловите суть: Аристотель меняет вопрос этики — не «как поступить правильно» (о поступке), а «каким человеком быть» (о характере); хороший человек поступает хорошо сам собой, из своей натуры, а не из расчёта, и потому главное — воспитать хороший характер, из которого потекут хорошие дела; этот взгляд реалистичнее (мы действуем из того, кто мы есть), шире (этика про всю жизнь) и ближе к тому, как мы вправду ценим людей — за качества. Ключевая мысль: Аристотель совершает поворот: Кант и утилитаризм спрашивают о поступке („как поступить правильно — по правилу? ради блага?“), а он — о человеке („каким быть, какой характер воспитать?“); это этика добродетели, в средоточии которой не поступок, а характер; хороший человек поступает хорошо сам собой, из своей натуры (честный не лжёт не по расчёту, а потому что ложь ему противна), и потому главное — воспитать хороший характер, из которого потекут хорошие поступки; этот взгляд реалистичнее (в жизни мы действуем из того, кто мы есть, а не из вычислений), шире (этика про всю жизнь, а не про отдельные решения) и ближе к тому, как мы вправду ценим людей — за доброту, честность, смелость, а не за „следование правилам“. Что же такое хороший характер?

2. Добродетель и золотая середина

Разберём ключевое понятие Аристотеля — добродетель, и его знаменитое учение о золотой середине (посмотрите на первую схему). Что такое добродетель? Это устойчивое хорошее качество характера, черта, что стала частью человека: мужество, честность, щедрость, справедливость, умеренность, доброта. Не отдельный поступок, а склад души, из которого поступки рождаются. Хороший человек — тот, в ком эти качества устойчивы, вошли в натуру. А теперь — жемчужина Аристотеля, учение о золотой середине. Аристотель заметил тонкое: всякая добродетель есть середина между двумя крайностями, двумя пороками — недостатком и избытком (первая схема). Приглядитесь к примерам. Мужество — середина между трусостью (слишком мало смелости) и безрассудством (слишком много, безоглядная лихость). Щедрость — между скупостью и мотовством. Дружелюбие — между угрюмой замкнутостью и льстивой угодливостью. Самообладание — между тупым равнодушием и вспыльчивостью. Уловите глубину этой мысли: добродетель — не «побольше хорошего качества» (не «чем храбрее, тем лучше» — избыток храбрости уже безрассудство), а верная мера, точка равновесия между «слишком мало» и «слишком много»; оба уклона — порок. И заметьте важнейшее: эта середина — не арифметическое среднее, не одна для всех; она своя для каждого случая, человека, обстоятельства (где для одного смелость, для другого — безрассудство; иногда уместен и сильный гнев, а иногда и малый — уже излишен). Оттого нравственная жизнь требует не заучивания правил, а чутья, такта, мудрости — умения всякий раз находить верную меру. Уловите суть: добродетель — устойчивое хорошее качество характера (мужество, щедрость, честность), склад души, из которого рождаются поступки; и всякая добродетель есть золотая середина между двумя пороками — недостатком и избытком (мужество между трусостью и безрассудством), верная мера, а не «побольше»; эта середина не одна для всех, а своя для каждого случая, и потому требует не правил, а чутья и мудрости. Ключевая мысль: добродетель — это устойчивое хорошее качество характера (мужество, честность, щедрость, умеренность), не отдельный поступок, а склад души, из которого поступки рождаются; жемчужина Аристотеля — учение о золотой середине: всякая добродетель есть середина между двумя крайностями-пороками, недостатком и избытком (мужество между трусостью и безрассудством, щедрость между скупостью и мотовством, самообладание между равнодушием и вспыльчивостью); добродетель — не „побольше хорошего“ (избыток храбрости уже безрассудство), а верная мера, точка равновесия, и оба уклона порочны; и эта середина не арифметическое среднее, а своя для каждого случая, человека и обстоятельства, оттого нравственная жизнь требует не заучивания правил, а чутья, такта и мудрости — умения всякий раз находить верную меру. Но откуда берётся добродетель?

3. Добродетель воспитывается: привычка

Разберём важнейшую для жизни мысль Аристотеля — о том, как добродетель обретается: она не дана от рождения, а воспитывается привычкой. Приглядитесь к вопросу: если хороший характер так важен — откуда он берётся? Рождаемся ли мы добрыми и смелыми — или становимся? Аристотель отвечает ясно: добродетель — не врождённый дар и не знание, которое можно вычитать, а навык, умение, что вырабатывается упражнением, как всякое мастерство. И вот его знаменитая мысль: «добродетелями мы становимся, поступая добродетельно». Приглядитесь, как это работает. Мужественным становишься, совершая мужественные поступки (раз за разом превозмогая страх); щедрым — делясь; честным — говоря правду; справедливым — поступая справедливо. Повторяя хорошие поступки, человек вырабатывает привычку, а привычка врастает в характер, становится его натурой (вспомните курс о привычках — как повторение лепит нас). Заметьте две важные вещи. Первое — характер лепится делами, а не намерениями: не тем, что ты думаешь или чувствуешь, а тем, что ты раз за разом делаешь, ты и становишься; хочешь быть добрым — твори добро, и оно станет тобой. Второе — воспитание и среда решают многое: оттого так важно, в чём человек вырос, к чему его приучили с детства (Аристотель: «очень важно, к чему приучаться с юных лет, — от этого зависит всё»). Но и взрослый может лепить себя — упражняясь в добродетели, как в мастерстве. Уловите надежду в этой мысли: добродетель не «дана» немногим счастливцам — её можно в себе воспитать, наработать делами; ты сам — творец своего характера. Уловите суть: добродетель не врождённый дар и не книжное знание, а навык, что вырабатывается упражнением; «добродетелями мы становимся, поступая добродетельно» — мужественным делают мужественные поступки, щедрым — щедрые; повторение лепит привычку, привычка врастает в характер; характер лепится делами, а не намерениями, и его можно в себе воспитать. Ключевая мысль: добродетель обретается не от рождения, а воспитывается привычкой: она не врождённый дар и не знание, что можно вычитать, а навык, вырабатываемый упражнением, как мастерство; знаменитая мысль Аристотеля — „добродетелями мы становимся, поступая добродетельно“: мужественным становишься, совершая мужественные поступки, щедрым — делясь, честным — говоря правду; повторение хороших поступков вырабатывает привычку, а привычка врастает в характер и становится натурой; характер лепится делами, а не намерениями (чем ты раз за разом занят, тем и становишься), оттого так важно воспитание и среда с юных лет, но и взрослый может лепить себя упражнением; и в этом надежда — добродетель не дана немногим, её можно в себе воспитать, ты сам творец своего характера. Но как найти верную меру в жизни?

4. Практическая мудрость

Разберём венец добродетелей у Аристотеля — практическую мудрость, без которой не найти той самой «золотой середины». Мы видели: середина не одна для всех, она своя в каждом случае. Но как же её находить — если нет готового правила? Аристотель отвечает: тут нужна особая способность — практическая мудрость (по-гречески фронесис), умение верно судить, что требуется в этом конкретном случае. Приглядитесь, что это за способность. Практическая мудрость — не отвлечённое знание («что такое добро вообще»), а житейская, деятельная мудрость: умение разглядеть суть конкретной ситуации, взвесить обстоятельства и понять, как здесь и сейчас поступить хорошо — сколько нужно смелости вот в этом случае, уместен ли тут гнев и какой, что именно будет щедростью, а не мотовством, для этого человека. Это чутьё верной меры, такт, рассудительность. Заметьте, почему она так важна. Без практической мудрости добрые качества слепы: смелость без ума ведёт в безрассудство, щедрость без ума — в мотовство или потворство; благое намерение без мудрости творит беды («хотел как лучше»). Практическая мудрость — это как бы кормчий всех добродетелей, что направляет их, находит им верную меру и случай. И заметьте важное: этой мудрости нельзя научиться по книге, как теореме, — она растёт из опыта, из жизни, из размышления над поступками, из примера мудрых людей; оттого она — плод зрелости, а юность, при всём пылу, ею небогата. Уловите суть: чтобы находить «золотую середину», нужна практическая мудрость (фронесис) — не отвлечённое знание, а житейское умение разглядеть суть конкретного случая и понять, как здесь поступить хорошо; она — кормчий всех добродетелей, ведь без неё смелость слепо ведёт в безрассудство, а благое намерение творит беды; и растёт она не из книг, а из опыта и зрелости. Ключевая мысль: чтобы находить золотую середину, для которой нет готового правила, нужна практическая мудрость (по-гречески фронесис) — умение верно судить, что требуется в этом конкретном случае; это не отвлечённое знание „что такое добро вообще“, а житейская, деятельная мудрость: разглядеть суть ситуации, взвесить обстоятельства и понять, как здесь и сейчас поступить хорошо (сколько нужно смелости именно тут, что будет щедростью, а не мотовством, для этого человека); она — кормчий всех добродетелей, ведь без неё смелость ведёт в безрассудство, а благое намерение без мудрости творит беды („хотел как лучше“); этой мудрости нельзя научиться по книге — она растёт из опыта, жизни, размышления над поступками и примера мудрых, а потому есть плод зрелости. А ради чего всё это?

5. Цель — процветание

Поднимемся к вершине этики Аристотеля — к вопросу, ради чего добродетель, к его знаменитой идее процветания. Аристотель спрашивает: к чему в итоге стремится человек, ради чего всё, что он делает? И отвечает: ради счастья, блага, полноты жизни — по-гречески эвдемония (её переводят как «счастье», но точнее — процветание, благоденствие, удавшаяся жизнь). Приглядитесь, что это за счастье — оно не то, что мы часто под ним разумеем. Эвдемония — не мимолётное удовольствие, не кайф, не «хорошее настроение»; это полнота и удавшесть человеческой жизни в целом, жизнь, прожитая хорошо, достойно, по-человечески. И вот ключевая связь: эвдемония достигается именно добродетельной жизнью. Почему? Аристотель рассуждает так: у всякой вещи есть своё назначение, своё дело (у ножа — резать, у глаза — видеть), и вещь процветает, хорошо исполняя своё дело. А в чём дело, назначение человека? В том, что отличает его, — в разумной, душевной жизни; и человек процветает, когда живёт по-человечески хорошо — разумно и добродетельно, раскрывая лучшее в себе. Уловите красоту этой мысли: добродетель не в тягость счастью и не в обмен на него (не «страдай сейчас — воздастся потом») — она и есть сердце удавшейся жизни; хорошо жить и быть хорошим человеком — одно и то же. Злодей, даже в богатстве и наслаждениях, не процветает по-человечески — его жизнь ущербна, изуродована; а добродетельный, даже в невзгодах, живёт жизнью достойной, полной, удавшейся. Заметьте и трезвость Аристотеля: для полного счастья нужны и внешние блага (здоровье, друзья, достаток, удача) — добродетель главное, но и обстоятельства важны; он не сурово-аскетичен, а уравновешен. Уловите суть: цель всего — эвдемония, процветание, удавшаяся жизнь в целом (не мимолётное удовольствие); и достигается она добродетельной, разумной жизнью, ведь человек процветает, исполняя своё назначение — живя по-человечески хорошо; добродетель не в обмен на счастье, а сама есть сердце удавшейся жизни: быть хорошим и жить хорошо — одно. Ключевая мысль: вершина этики Аристотеля — вопрос, ради чего добродетель, и ответ: ради эвдемонии (переводят как „счастье“, но точнее — процветание, удавшаяся жизнь); это не мимолётное удовольствие или настроение, а полнота и удавшесть человеческой жизни в целом, прожитой хорошо и достойно; и достигается она именно добродетельной жизнью, ведь у человека, как у всякой вещи, есть своё назначение — разумная, душевная жизнь, и он процветает, живя по-человечески хорошо, раскрывая лучшее в себе; красота в том, что добродетель не в обмен на счастье, а сама есть сердце удавшейся жизни — быть хорошим человеком и жить хорошо одно и то же (злодей и в богатстве не процветает по-человечески); при этом Аристотель трезв — для полноты счастья нужны и внешние блага (здоровье, друзья, достаток), добродетель главное, но обстоятельства важны. Как же соединить три подхода?

6. Три подхода вместе

Сведём все три великих подхода к тому, как поступать, и увидим, что они дополняют друг друга (посмотрите на вторую схему). Мы прошли три ответа на вопрос «как поступать»: долг (Кант), польза (утилитаризм) и характер (Аристотель). Пора увидеть их вместе. Приглядитесь ко второй схеме — это три света на один поступок. Долг смотрит на правило: «верно ли само правило моего поступка, мог бы я пожелать его всем?»; он спрашивает — что я обязан. Польза смотрит на последствия: «больше ли блага выйдет для всех?»; он спрашивает — что даст добро. Характер смотрит на человека: «как поступил бы на моём месте хороший, мудрый человек? каким сделает меня этот поступок?»; он спрашивает — каким мне быть. Уловите главное: это не три соперника, из которых надо выбрать одного, а три дополняющих взгляда, и мудрый смотрит на трудный поступок всеми тремя сразу. Почему это лучше? Оттого что у каждого подхода есть слепое пятно, которое прикрывают другие. Долг бывает жёстко глух к последствиям — тут поправляет польза. Польза готова пожертвовать личностью ради «суммы» — тут ставит преграду долг («человек — цель»). А оба они сосредоточены на отдельном поступке и забывают о человеке в целом, о жизни, о характере — тут дополняет Аристотель: «а каким человеком тебя сделает этот выбор? такую ли жизнь ты хочешь прожить?». Заметьте, как они сходятся в мудром решении: спроси что ты обязан (долг), что принесёт благо (польза) и каким человеком тебя это сделает (характер) — и там, где один взгляд слеп, другой видит, а вместе они дают куда более полную и надёжную картину. Уловите суть: три подхода — долг (смотрит на правило, „что я обязан“), польза (на последствия, „что даст благо“) и характер (на человека, „каким мне быть“) — не соперники, а три света на один поступок; у каждого своё слепое пятно, которое прикрывают другие, и мудрый смотрит трудный выбор всеми тремя сразу, получая куда более полную и надёжную картину. Ключевая мысль: три великих подхода к тому, как поступать, — не соперники, а три дополняющих света на один поступок: долг (Кант) смотрит на правило („верно ли правило, что я обязан?“), польза (утилитаризм) — на последствия („больше ли блага для всех, что даст добро?“), характер (Аристотель) — на человека („как поступил бы хороший человек, каким мне быть?“); у каждого своё слепое пятно, которое прикрывают другие (долг жёстко глух к последствиям — поправляет польза; польза жертвует личностью — преграждает долг; оба забывают о человеке в целом — дополняет Аристотель); мудрый смотрит на трудный выбор всеми тремя сразу — что обязан, что принесёт благо, каким человеком это его сделает — и там, где один взгляд слеп, другой видит. Как же взять Аристотеля в жизнь?

7. Аристотель в жизни

Соберём лекцию и возьмём из этики добродетели практическую мудрость. Главная мысль: Аристотель учит смотреть не на отдельный поступок, а на характер и всю жизнь — воспитывать в себе добродетели (золотую середину между крайностями) привычкой и практической мудростью, ведь быть хорошим человеком и жить удавшейся жизнью — одно и то же. Как пользоваться этим? Первое — думайте не только о поступке, но о характере. К обычным вопросам «что мне сделать?» добавьте аристотелев: «каким человеком меня этот поступок сделает? такую ли душу я в себе ращу?». Ведь каждый выбор не только что-то делает в мире, но и лепит тебя — приучает быть таким или иным. Второе — воспитывайте добродетель делами. Помните: «добродетелями становятся, поступая добродетельно». Хочешь стать смелее — совершай смелые поступки; щедрее — делись; добрее — твори добро. Не жди, пока «захочется» или «станешь» — начинай делать, и качество врастёт в характер (это и мудрость курса о привычках). Третье — ищите золотую середину. В своих чертах ищите верную меру, остерегаясь обеих крайностей: не только труса, но и безрассудного; не только скупого, но и мота; не только гневливого, но и бесхарактерно-равнодушного. И растите практическую мудрость — чутьё верной меры — размышляя над опытом и глядя на мудрых людей. Три мысли напоследок. Первая: смотри не только на поступок, но на характер и всю жизнь — «каким человеком меня это сделает?». Вторая: добродетель воспитывается делами и ищет золотую середину между крайностями. Третья: три подхода — долг, польза, характер — не соперники, а три света на поступок; мудрый смотрит всеми тремя. В следующей лекции — о совести, вине и стыде: о внутреннем голосе нашей нравственности.

Итоги лекции

Первое: Аристотель меняет вопрос этики — не «как поступить правильно» (о поступке), а «каким человеком быть» (о характере); хороший человек поступает хорошо сам собой, из натуры, и главное — воспитать хороший характер, из которого потекут дела. Второе: добродетель — устойчивое хорошее качество характера (мужество, щедрость), и всякая добродетель есть золотая середина между двумя пороками (мужество между трусостью и безрассудством) — верная мера, а не «побольше», и своя для каждого случая, оттого нужны чутьё и мудрость. Третье: добродетель не врождённа, а воспитывается привычкой — «добродетелями становятся, поступая добродетельно»; характер лепится делами, а не намерениями, и его можно в себе наработать. Четвёртое: чтобы находить золотую середину, нужна практическая мудрость (фронесис) — житейское умение понять, как поступить хорошо здесь и сейчас; она кормчий всех добродетелей и растёт из опыта, а не из книг. Пятое: цель всего — эвдемония, процветание, удавшаяся жизнь в целом; она достигается добродетельной, разумной жизнью, ведь быть хорошим человеком и жить хорошо — одно и то же (при этом нужны и внешние блага). Шестое: три подхода — долг (правило, «что обязан»), польза (последствия, «что даст благо») и характер (человек, «каким быть») — не соперники, а три света на один поступок; у каждого слепое пятно, которое прикрывают другие, и мудрый смотрит всеми тремя. Седьмое: в жизни — думайте не только о поступке, но о характере («каким меня это сделает?»), воспитывайте добродетель делами и ищите золотую середину, остерегаясь обеих крайностей.

Вопросы для самопроверки

Чем вопрос Аристотеля отличается от вопросов Канта и утилитаризма? Что такое добродетель и учение о золотой середине? Как, по Аристотелю, воспитывается добродетель? Что такое практическая мудрость и зачем она нужна? Что такое эвдемония и как она связана с добродетелью? Как три подхода — долг, польза, характер — дополняют друг друга? Как применять этику добродетели в своей жизни?

Литература

Аристотель, «Никомахова этика» (основа всей этики добродетели). Аласдер Макинтайр, «После добродетели» (возрождение этики добродетели в наши дни). Филиппа Фут, «Естественная благость». Эдит Холл, «Счастье по Аристотелю». Майкл Сэндел, «Справедливость» (глава об Аристотеле). И смежные лекции лектория — «Этика» (этика долга и пользы; впереди — совесть, вина и стыд), «Философия» (как жить хорошо), «Наука о счастье», «Привычки».

Это шестая лекция курса «Этика» и третий, древнейший из великих подходов. Мы разобрали этику добродетели Аристотеля: она смотрит не на поступок, а на характер и всю жизнь — учит воспитывать в себе добродетели (золотую середину между крайностями) привычкой и практической мудростью ради эвдемонии, удавшейся жизни, где быть хорошим человеком и жить хорошо — одно. И мы свели все три подхода — долг, пользу, характер — в три света на один поступок, которыми смотрит мудрый. В следующей лекции — о совести, вине и стыде.