Лекция 9. Инфляция и кризисы: почему экономику лихорадит

В прошлой лекции мы любовались тем, как экономика растёт и богатеет. Но если приглядеться, растёт она не ровно, а с лихорадкой: то деньги вдруг начинают таять в кошельке — вчера на тысячу покупал больше, чем сегодня; то всё хозяйство трясёт — кризис, спад, люди теряют работу. Об этих двух «болезнях» большой экономики все слышали в новостях, но мало кто понимает их суть. Сегодня разберёмся по-простому: почему деньги дешевеют (инфляция) и почему экономику временами лихорадит (кризисы) — и что с этим можно поделать.

1. Две болезни большой экономики

Начнём с честной поправки к прошлой лекции. Мы говорили, что экономика растёт, — и это правда в долгом счёте. Но вблизи, год за годом, этот рост не гладкий: экономику, как живой организм, временами лихорадит. У этой лихорадки два главных недуга, и оба вы знаете по новостям и по собственному кошельку. Первый недуг — инфляция: деньги со временем обесцениваются, цены ползут вверх, и на ту же сумму сегодня купишь меньше, чем вчера. Второй недуг — кризисы (спады): хозяйство временами сжимается, вместо роста наступает падение, фирмы закрываются, люди теряют работу. Важно уловить тон, с которым мы будем это разбирать: это не «поломки», которые можно раз и навсегда устранить, а скорее свойства живой экономики, как колебания температуры у живого тела. Наша цель — не напугать, а объяснить: понять, откуда они берутся, чем опасны и что с ними делают. А понимание тут практично: кто понимает инфляцию — бережёт сбережения; кто понимает деловой цикл — не паникует на спаде и не теряет голову на буме. Разберём оба недуга по очереди, начав с того, что бьёт по каждому кошельку, — с инфляции. Ключевая мысль: в долгом счёте экономика растёт, но вблизи её лихорадит, и у этой лихорадки два недуга — инфляция (деньги обесцениваются, цены растут) и кризисы (хозяйство сжимается, растёт безработица); это не поломки, а свойства живой экономики. Что же такое инфляция?

2. Инфляция: деньги тают

Разберём первый недуг — инфляцию, и сразу уточним, что это такое, потому что тут легко запутаться. инфляция — это устойчивый рост общего уровня цен, из-за которого деньги теряют покупательную способность. Ключевое слово — общего. Когда дорожает что-то одно (скажем, огурцы после неурожая) — это не инфляция, а обычное движение одной цены, о котором мы говорили в лекции про спрос и предложение. Инфляция — это когда дорожает почти всё сразу, в целом: хлеб, проезд, одежда, услуги — весь «уровень цен» ползёт вверх. Посмотрите на это с другой стороны, и станет ещё яснее: инфляция — это когда дешевеют деньги. Ведь если всё дорожает, это то же самое, что сказать: на одну и ту же купюру теперь можно купить меньше, чем раньше; сила денег тает. Вот отчего инфляцию так чувствуют: «раньше на эту тысячу я набирал полную корзину, а теперь — половину». Мерят инфляцию в процентах за год: инфляция «семь процентов» значит, что в среднем цены за год выросли на семь, а деньги на столько же обесценились. И вот что важно сразу уяснить, чтобы не бояться слова: немного инфляции (пара-тройка процентов в год) — это норма, спутник живой растущей экономики, и с ней спокойно живут. Опасна не инфляция вообще, а инфляция высокая и непредсказуемая — вот она и есть болезнь. Ключевая мысль: инфляция — устойчивый рост общего уровня цен (не одной цены, а почти всего сразу), а с другой стороны — обесценивание денег: на ту же сумму купишь меньше; немного инфляции — норма, опасна высокая и непредсказуемая. Откуда же она берётся?

3. Откуда она берётся

У инфляции бывают разные толчки, но есть одна, самая главная и глубокая причина, и мы её уже встречали — в лекции про деньги (посмотрите на первую схему). Вспомните тот мысленный опыт: если всем вдруг удвоить деньги, богаче никто не станет — просто цены вырастут. Вот это и есть корень инфляции. Сформулируем классической, знаменитой фразой: инфляция — это когда слишком много денег гоняется за слишком малым количеством товаров. Разберём на схеме. Пусть в стране десять монет и десять булок — булка стоит монету, всё спокойно. Теперь напечатали денег вдвое: двадцать монет — а булок по-прежнему десять. Булок не прибавилось, прибавились только деньги. И раз у всех на руках больше монет, все готовы платить больше — цена булки ползёт вверх, пока не станет две монеты. Деньги обесценились ровно вдвое. Вот отчего главная причина устойчивой инфляции — рост количества денег быстрее, чем растёт количество товаров (недаром говорят: «инфляция всегда и везде — денежное явление»). А почему денег вдруг становится слишком много? Чаще всего — потому что государство их печатает (скажем, чтобы залатать дыры в бюджете): это лёгкий соблазн и частая причина бед. Бывают и другие толчки: резко подскочил спрос, а товаров не хватает (цены вверх), или подорожало что-то ключевое, вроде топлива, и потянуло за собой всё (издержки растут — цены тоже). Но устойчивая, длительная инфляция почти всегда упирается в деньги: их слишком много. И теперь ясен вывод из прошлых лекций: напечатать денег — не способ разбогатеть, а способ устроить инфляцию; богатство — это булки, а не монеты. Ключевая мысль: главная причина устойчивой инфляции — денег становится больше, чем товаров («слишком много денег гоняется за малым количеством товаров»); чаще всего оттого, что их печатают; напечатать деньги не значит разбогатеть — товаров не прибавится, деньги просто обесценятся. А чем инфляция плоха, если цены и зарплаты вроде бы растут вместе?

4. Чем инфляция вредна

Резонный вопрос: если при инфляции растут и цены, и зарплаты, — может, это и не беда, просто все числа стали больше? Увы, беда, и разберём, чем именно, — вреда от неё несколько видов. Первое — она разъедает сбережения. Отложили деньги «на потом» — а инфляция их потихоньку съедает: полежав год при инфляции, та же сумма купит меньше. Инфляция — как невидимый налог на всех, кто держит деньги, и особенно на тех, кто копит. Второе — она бьёт по тем, у кого доход фиксирован. Цены-то растут сразу, а зарплаты и особенно пенсии подтягиваются с опозданием и не всегда полностью; между «подорожало» и «прибавили» человек беднеет. Больнее всего — пенсионерам и бюджетникам. Третье, коварное, — она портит сигналы. Вспомните: цена — это сигнал (лекция вторая). Когда всё дорожает разом и быстро, становится непонятно, что дорожает по-настоящему (нехватка), а что просто из-за инфляции; ценам перестают верить, планировать трудно, экономика работает хуже. Четвёртое — неопределённость: высокая, скачущая инфляция рождает тревогу и отбивает охоту вкладывать вдолгую (зачем, если неясно, сколько будут стоить деньги завтра?). А в крайнем случае наступает гиперинфляция — когда цены растут бешено (на десятки процентов в месяц и быстрее). Тут деньги рушатся совсем: люди бегут от них, спешат потратить сразу, тащат тачку купюр за буханку, возвращаются к бартеру. Это прямая связь с лекцией про деньги: гиперинфляция — это крах доверия, деньги перестают быть деньгами. Оттого-то устойчивость денег так берегут. Ключевая мысль: инфляция вредна — она разъедает сбережения (невидимый налог), бьёт по тем, у кого доход фиксирован (пенсионеры), портит сигналы цен и рождает неопределённость; а в крайнем случае — гиперинфляция, крах денег и доверия. Кто же следит, чтобы деньги не обесценивались? Об этом — коротко, и перейдём ко второму недугу. Следит особый орган — центральный банк: его главная задача — держать инфляцию низкой и стабильной, управляя количеством денег в экономике (в том числе через ставку, по которой даёт деньги банкам). По сути, он — сторож ценности денег. Теперь — о втором недуге, о том, почему хозяйство лихорадит волнами.

5. Экономику лихорадит: деловой цикл

Перейдём ко второму недугу — к кризисам, а точнее, к тому, что экономика движется волнами (посмотрите на вторую схему). Мы говорили, что в долгом счёте экономика растёт. Но растёт она не ровной линией вверх, а колебаниями вокруг этого роста — то разгоняется, то сжимается. Это чередование подъёмов и спадов называют деловым циклом. Пройдём по кругу. Подъём: дела идут в гору, экономика растёт бодро, фирмы нанимают, люди уверенно тратят, кредиты берутся легко — всем хорошо. Бум и перегрев на вершине: рост ускоряется так, что все уверуют, будто он вечен, и заходят слишком далеко — набирают долгов, вздувают цены. Спад (рецессия) во впадине: пузырь оптимизма сдувается, экономика сжимается — вместо роста падение: фирмы сокращают выпуск, увольняют, люди боятся и урезают траты. Дно, а за ним восстановление: худшее позади, экономика оживает, — и всё по новому кругу. Уточним, что такое рецессия (это слово из новостей): это когда экономика заметное время сокращается — ВВП падает, а безработица растёт. И тут важнейшая, человечная мысль: в кризис люди теряют работу не потому, что вдруг обленились или стали плохи, — а потому, что вся волна пошла вниз, и работы стало меньше для всех; это беда цикла, а не вина человека. Но заметьте и главное, обнадёживающее (взгляните на пунктир тренда): несмотря на все спады, волна в среднем идёт вверх — кризисы болезненны, но временны, а долгий путь ведёт вверх. Ключевая мысль: экономика движется не ровно, а деловым циклом — волнами: подъём, бум и перегрев, спад (рецессия — ВВП падает, безработица растёт), дно и восстановление; в кризис теряют работу не по своей вине, а из-за общей волны, но в среднем волна идёт вверх — спады болезненны, но временны. Отчего же экономика впадает в эти волны?

6. Откуда кризисы

Почему хозяйство не может расти ровно, зачем эти качели? Причин у циклов много и спорят о них до сих пор, но выделим две самые понятные и человеческие. Первая — перегрев и пузыри. В хорошие времена оптимизм заражает: раз всё растёт, все верят, что будет расти и дальше, — и начинают перегибать: набирают долгов в расчёте на будущий рост, вздувают цены на что-нибудь модное (землю, акции, жильё) до отрыва от реальности. Так рождается пузырь: цена держится не на настоящей ценности, а на вере «дальше будет дороже» и азарте не опоздать. А пузырь рано или поздно лопается: кто-то спохватывается, начинается бегство, цены рушатся — и тянут за собой всю экономику. История полна таких пузырей — от «тюльпановой лихорадки» в старой Голландии до биржевых и ипотечных крахов нашего времени; сюжет один. Вторая причина — цепная реакция страха, и она объясняет, почему спад углубляется сам. Смотрите на порочный круг: фирмы, испугавшись, увольняют и урезают — у людей меньше денег — люди меньше покупают — фирмы ещё хуже продают — ещё увольняют… и так по спирали вниз. Мои траты — это чей-то доход; когда все разом затягивают пояса от страха, доходы всех падают, и страх оправдывается, становясь самосбывающимся. Оттого-то в кризисах так велика роль настроений, ожиданий, доверия: экономика во многом психологична, и волна страха способна ронять хозяйство, а волна уверенности — поднимать (тут прямая связь с психологией толпы и паники). Ключевая мысль: кризисы рождаются из перегрева и пузырей (все верят в вечный рост, цены отрываются от реальности и лопаются) и из цепной реакции страха (увольнения → меньше трат → ещё хуже, по спирали, ведь мои траты — чей-то доход); в циклах огромна роль настроений и доверия. Раз так — можно ли эту лихорадку лечить?

7. Можно ли это лечить

Соберём лекцию — и ответим на практический вопрос: что со всей этой лихорадкой делают, можно ли её унять? Главная мысль: у большой экономики два недуга — инфляция (деньги обесцениваются, когда их слишком много) и деловой цикл (хозяйство идёт волнами подъёмов и спадов); оба коренятся в понятных причинах — в количестве денег и в человеческих настроениях, — и с обоими научились, пусть не идеально, справляться. Разберём лечение обоих недугов. Против инфляции стоит центральный банк: его дело — стеречь ценность денег, держа их количество в узде, чтобы инфляция была низкой и предсказуемой; разгонится инфляция — он «придавливает» экономику (делает деньги дороже, поднимая ставку), чтобы остудить рост цен. Против кризисов работает контрциклическая политика — идея простая и мудрая: сглаживать волну. В перегрев — слегка притормозить (чтобы пузырь не раздулся); в спад, наоборот, — поддержать экономику: центробанк удешевляет деньги (снижает ставку, чтобы оживить траты и наём), а государство может само тратить и помогать, разрывая цепную реакцию страха (мысль экономиста Кейнса: когда все от страха замерли, кто-то большой должен начать тратить, чтобы запустить круг обратно). Но — честная оговорка, без которой вышла бы сказка. Эти лекарства не отменяют ни инфляцию, ни циклы насовсем — они лишь смягчают их, сглаживают волны; экономика слишком сложна, чтобы её «настроить» идеально, а сами лекарства несовершенны (перестарался с «дешёвыми деньгами» — разогнал инфляцию или новый пузырь; см. провалы государства). Так что вывод трезвый: лихорадку экономики умеют унимать, но не излечивать до конца, — и это нормально для живого хозяйства. Три мысли напоследок. Первая, о деньгах: инфляция ест лежащие деньги — вот почему их важно не только хранить, но и беречь от обесценивания (об этом — курс про личные финансы). Вторая, о спокойствии: деловой цикл неизбежен — не паникуйте на спаде (он временный, волна идёт вверх) и не теряйте голову на буме (за перегревом приходит спад). Третья, о трезвости: не верьте, кто обещает навсегда отменить кризисы или инфляцию, — их можно смягчать, но не упразднить. В следующей, последней лекции курса мы спустимся с высот большой экономики к вам — соберём всё в умение думать как экономист и приложим его к вашей собственной жизни и решениям.

Итоги лекции

Первое: в долгом счёте экономика растёт, но вблизи её лихорадит, и у этой лихорадки два недуга — инфляция и кризисы; это не поломки, а свойства живой экономики. Второе: инфляция — устойчивый рост общего уровня цен (не одной цены, а почти всего разом), а с другой стороны — обесценивание денег (на ту же сумму купишь меньше); немного инфляции — норма, опасна высокая и непредсказуемая. Третье: главная причина устойчивой инфляции — денег становится больше, чем товаров («слишком много денег гоняется за малым количеством товаров»), чаще всего оттого, что их печатают; напечатать деньги не значит разбогатеть. Четвёртое: инфляция вредна — разъедает сбережения (невидимый налог), бьёт по фиксированным доходам (пенсионеры), портит сигналы цен, рождает неопределённость; крайность — гиперинфляция, крах денег и доверия; ценность денег стережёт центральный банк. Пятое: экономика движется деловым циклом — волнами (подъём, бум и перегрев, спад-рецессия с падением ВВП и ростом безработицы, дно, восстановление); в кризис теряют работу не по своей вине, а из-за общей волны, но в среднем волна идёт вверх. Шестое: кризисы рождаются из перегрева и пузырей (вера в вечный рост, цены отрываются от реальности и лопаются) и из цепной реакции страха (увольнения → меньше трат → ещё хуже, по спирали); огромна роль настроений и доверия. Седьмое: против инфляции стоит центробанк (держит количество денег в узде), против кризисов — контрциклическая политика (сглаживать волну: тормозить в перегрев, поддерживать в спад); но лекарства лишь смягчают, а не отменяют недуги, и сами несовершенны.

Вопросы для самопроверки

Каковы две «болезни» большой экономики? Что такое инфляция и почему это то же самое, что обесценивание денег? Откуда берётся устойчивая инфляция и почему напечатать деньги не значит разбогатеть? Чем инфляция вредна и что такое гиперинфляция? Что такое деловой цикл и его фазы, и почему в кризис теряют работу не по своей вине? Откуда берутся кризисы — при чём тут пузыри и цепная реакция страха? Как лечат инфляцию и кризисы и почему их можно лишь смягчать, а не отменить?

Литература

Милтон Фридман — о том, что «инфляция всегда денежное явление». Чарльз Киндлбергер, «Мании, паники и крахи» — классика про пузыри и кризисы. Джон Мейнард Кейнс — о роли спроса и настроений в спадах. Ханс Рослинг, «Фактологичность» — чтобы не паниковать, видя долгий тренд. И смежные лекции лектория — «Экономика» (деньги, ВВП; впереди — как думать как экономист), «Психология денег».

Это девятая лекция курса «Экономика». Мы разобрали две «болезни» большой экономики. Инфляция — обесценивание денег, когда их становится больше, чем товаров; она ест сбережения и бьёт по слабым, а в крайности рушит деньги совсем. Кризисы — это деловой цикл, волны подъёмов и спадов, рождённые пузырями и цепной реакцией страха. Оба недуга умеют смягчать (центробанк, контрциклическая политика), но не отменить. В последней лекции — как думать как экономист.