Лекция 8. Вся экономика разом: ВВП, рост и богатство народов

До сих пор мы разглядывали экономику вблизи: один рынок, одна цена, один обмен. Теперь поднимемся ввысь и посмотрим на всю экономику страны — разом. Отсюда, с высоты, видны большие вопросы, те самые, что в новостях: что такое загадочный «ВВП», о котором все твердят? Откуда берётся экономический рост и почему он так важен? И главный вопрос, мучающий человечество веками: почему одни страны богаты, а другие — беспросветно бедны? Сегодня — взгляд на экономику целиком: как её измеряют, отчего она растёт и в чём настоящий секрет богатства народов.

1. Взгляд с высоты

Сделаем важный переход, который в экономике имеет даже своё название. До сих пор мы занимались тем, что зовут микроэкономикой — «малой» экономикой: смотрели на отдельные кусочки — как складывается одна цена, как работает один рынок, как решает один человек или фирма. Это как разглядывать город, бродя по отдельным улицам. Но есть и другой взгляд — с высоты птичьего полёта, на весь город разом. В экономике это макроэкономика — «большая» экономика: она смотрит на хозяйство целой страны как на единое целое и задаёт большие вопросы. Насколько велика вся экономика и растёт ли она? Много ли людей без работы? Быстро ли дорожает жизнь (инфляция)? Почему одни страны процветают, а другие прозябают? Именно эти, «макро»-вопросы и звучат в новостях, и именно их мы разберём в оставшихся лекциях. А чтобы вести любой разговор о «всей экономике», нужно сперва научиться её измерять: сказать, насколько она велика, выросла или сжалась. Нельзя обсуждать размер и рост того, что не умеешь мерить. Поэтому первым делом экономисты придумали единый показатель, «градусник» для всего хозяйства страны, — и с него мы начнём. Ключевая мысль: макроэкономика смотрит на хозяйство целой страны как на единое целое — её размер, рост, безработицу, инфляцию, богатство; а чтобы вести такой разговор, нужно сперва научиться измерять всю экономику одним показателем. Этот показатель — ВВП.

2. ВВП: мера всей экономики

Главный «градусник» экономики, о котором вы тысячу раз слышали в новостях, — это ВВП, валовой внутренний продукт. За грозной аббревиатурой прячется простая идея (посмотрите на первую схему). ВВП — это стоимость всего, что произведено в стране за год: всех товаров (хлеб, машины, дома, одежда) и всех услуг (стрижки, лечение, перевозки, обучение), созданных внутри страны за год и проданных за деньги. Иными словами, ВВП — это общий годовой «урожай» всей экономики, всё, что она наработала за год, сложенное в одну большую сумму (в деньгах, чтобы можно было сложить несопоставимое — и хлеб, и стрижки). Зачем он нужен? Он даёт единое число, которым можно мерить и сравнивать. Размер экономики: чем больше ВВП, тем крупнее хозяйство страны. Рост: сравнив ВВП этого года с прошлым, видим, выросла экономика или сжалась (тот самый «рост ВВП на столько-то процентов» из новостей). И есть тонкость, важная для честного сравнения: чтобы судить о благосостоянии, берут ВВП на душу населения — общий ВВП, делённый на число жителей. Ведь важно не то, велика ли экономика вообще (у большой страны она большая просто из-за размера), а сколько приходится на одного человека — это куда ближе к тому, богато ли живут люди. Уловите суть: ВВП — это способ свернуть необъятное хозяйство целой страны в одно число, чтобы его можно было измерить, сравнить и обсуждать. Ключевая мысль: ВВП — стоимость всех товаров и услуг, произведённых в стране за год, общий годовой «урожай» экономики в деньгах; он даёт единое число для измерения размера и роста хозяйства, а на душу населения — грубую меру благосостояния. Но у этого удобного числа есть важные слепые пятна.

3. Чего ВВП не видит

Прежде чем идти дальше, честно очертим границы ВВП, — иначе легко впасть в опасное заблуждение, будто «больше ВВП» всегда значит «лучше жизнь» (посмотрите на правую часть схемы). ВВП — полезная, но узкая мерка: он считает рыночное производство — и слеп ко многому, что для жизни важно. Что он упускает? Нерыночный труд: мать, растящая детей, человек, ухаживающий за больным родителем, доброволец — все они делают огромное и важное дело, но раз оно не продано за деньги, для ВВП его как бы нет. Качество и досуг: ВВП считает, сколько наработали, но не то, ценой какого труда и усталости, осталось ли время на жизнь. Распределение: ВВП — это общий котёл, но он молчит о том, поровну ли поделён (страна может богатеть «в среднем», пока богатеет лишь горстка). Природа: рост ВВП может идти ценой отравленных рек и вырубленных лесов, а этой цены в нём нет (парадокс: устранение вреда, которое сначала его наделали, тоже прибавит к ВВП). И, наконец, ВВП не меряет счастья, здоровья, смысла, справедливости — всего, из чего на деле складывается хорошая жизнь (об этом — целый курс «Наука о счастье», и там показано, что за некоторым уровнем достатка деньги слабо прибавляют счастья). Отсюда золотое правило, которое стоит запомнить: ВВП — хорошая мера размера хозяйства, но плохая мера благополучия; не всё, что важно, считается, и не всё, что считается, важно. Это не значит, что ВВП бесполезен, — он очень полезен как термометр; но термометр меряет температуру, а не здоровье целиком, и путать их опасно. Ключевая мысль: ВВП слеп к домашнему труду, качеству жизни, неравенству, цене для природы и к самому счастью; это мера размера хозяйства, а не благополучия — пользоваться ею надо, помня о слепых пятнах. И всё же рост этого показателя — вещь по-настоящему чудесная.

4. Чудо роста

Теперь — о самом важном в макроэкономике, о том, что за два века преобразило человечество, — об экономическом росте. Рост — это когда ВВП (особенно на душу) год за годом растёт: экономика производит всё больше, и люди живут всё лучше. Кажется, пара процентов в год — мелочь; на деле это величайшая сила, и вот почему. Секрет в том, что рост — сложный (как сложный процент): он идёт процентом на процент, и потому за годы накапливается в нечто колоссальное. Прикинем. Растёт экономика на скромные два процента в год — и удваивается примерно за тридцать пять лет (есть удобное «правило семидесяти»: делишь семьдесят на процент роста — получаешь, за сколько лет удвоение). А растёт на семь процентов — удваивается уже за десять лет, и за жизнь одного поколения экономика вырастает в разы. Отсюда потрясающее следствие: крохотная разница в скорости роста (два процента против четырёх) за полвека оборачивается пропастью — одна страна уходит далеко вперёд, другая отстаёт навсегда. Малое, повторённое многократно, становится огромным. И вот что важно прочувствовать: почти всё богатство современного мира — плод именно роста последних двух веков. Сотни лет человечество топталось в нищете почти без роста, а потом (с промышленной революции) экономика пошла в рост — и за несколько поколений произошло чудо: миллиарды людей вышли из крайней бедности, продолжительность жизни удвоилась, изобилие, о каком не мечтали цари, стало обычным. Это, возможно, главное событие в истории людей — и сделал его экономический рост. Ключевая мысль: рост — это когда ВВП растёт год за годом; он сложный (процент на процент), поэтому даже пара процентов за десятилетия накапливается в колоссальное, а малая разница в скорости роста за полвека рождает пропасть между странами; именно рост вывел миллиарды из нищеты. Но откуда берётся сам рост? Ответ — в одном слове.

5. Производительность — вот секрет

Если свести весь секрет богатства и роста к одному слову, это слово — производительность. Разберём его, оно ключевое. Производительность — это сколько создаётся на одного работника (или за один час труда): много ли выходит из человека и его труда. И вот простая, но железная истина: уровень жизни страны — это, по сути, и есть её производительность. Почему? Потому что потребить можно лишь ровно столько, сколько произведено: страна живёт богато тогда и только тогда, когда на каждого её жителя создаётся много благ. Нельзя долго потреблять больше, чем производишь. Отсюда знаменитая мысль экономиста: «производительность — не всё, но в долгом счёте это почти всё». Хотите понять, почему одни живут богаче других, — смотрите на производительность: богатые страны не потому богаты, что там больше работают (часто как раз меньше!), а потому, что каждый час их труда даёт намного больше. Крестьянин с мотыгой и фермер на комбайне трудятся одинаково усердно, но второй накормит в сотни раз больше людей — вот вся разница между бедностью и богатством. И рост, о котором мы говорили, — это, по сути, рост производительности: экономика богатеет, когда учится из того же труда извлекать больше. Значит, главный вопрос — «почему одни страны богаты?» — сводится к вопросу «почему в одних странах производительность высокая, а в других низкая?». К нему и перейдём — это сердцевина всей лекции. Ключевая мысль: уровень жизни страны — это её производительность (сколько создаётся на одного человека): потребить можно лишь столько, сколько произведено; богатые страны богаты не потому, что больше работают, а потому, что каждый час их труда даёт намного больше. Так отчего же производительность где-то высока, а где-то нет?

6. Почему одни богаты, другие бедны

Мы дошли до величайшего вопроса экономики, над которым бьются лучшие умы: почему одни страны богаты, а другие бедны? (посмотрите на вторую схему). Сначала отбросим заманчивый, но неверный ответ. Кажется, что богатство — от природных богатств: есть нефть и золото — богат, нет — беден. Но реальность ломает эту догадку: есть страны, заваленные ресурсами и при этом нищие (богатство недр порой даже развращает — за него дерутся, вместо того чтобы создавать), и есть страны почти без ресурсов, но процветающие (те же островные государства, живущие умом и торговлей). Значит, дело не в недрах. Настоящие корни производительности (а с ней и богатства) — другие. Есть видимые источники, их три. Капитал — орудия труда: станки, машины, дороги, здания; чем лучше человек вооружён инструментом, тем больше создаёт (комбайн против мотыги). Человеческий капитал — знания и навыки людей: образование, умения, здоровье; умелый работник производительнее. Технологии — лучшие способы делать дело: новое знание, изобретения, «умные» приёмы, позволяющие из того же извлекать больше. Больше и лучше этих трёх — выше производительность. Но под ними лежит ещё более глубокая причина, фундамент, — институты, то есть правила игры из прошлой лекции: защищённая собственность, работающий суд, мало коррупции, честные законы. Именно институты экономисты считают самой глубокой причиной, почему одни богаты, а другие нет. Логика такая: где правила надёжны, там людям выгодно учиться, копить, строить, изобретать (плоды не отнимут) — и капитал, знания, технологии растут сами; а где правила гнилые (отнимут, обманут, всё решает взятка) — там никто не станет вкладываться, и ничего не всходит, сколько ни лей ресурсов. Вот почему две страны с похожими землёй и людьми, но разными правилами живут совершенно по-разному. Ключевая мысль: богатство народов — не от природных ресурсов (есть богатые ими нищие страны и бедные ими процветающие), а от производительности; её видимые корни — капитал, знания и технологии, а глубинный фундамент — институты (правила игры): где собственность защищена и мало коррупции, всё растёт, где правила гнилые — не всходит ничего. Соберём лекцию главной, обнадёживающей мыслью.

7. Пирог, который растёт

Соберём взгляд на всю экономику — и закончим мыслью освобождающей и важной. Главная мысль: всю экономику мерят через ВВП (годовой урожай хозяйства), но настоящее богатство — это производительность, а её питают знания, капитал, технологии и, глубже всего, хорошие правила игры; и это богатство можно наращивать — экономика умеет расти. А теперь — самое обнадёживающее, что связывает эту лекцию с четвёртой (про обмен). Экономика — не пирог раз навсегда заданного размера, за который остаётся только драться, чтобы кому-то досталось больше лишь за счёт другого. Экономика — это пирог, который растёт: рост создаёт новое богатство, которого раньше не было. Это переворачивает унылый взгляд на жизнь как на дележ ограниченного. Да, в коротком сроке пирог почти задан, и дележ важен (отсюда споры о справедливости из прошлой лекции). Но в долгом — рост способен поднять уровень жизни всех, и главный путь к всеобщему благу — не отнять и поделить имеющееся, а вырастить пирог больше (не вместо справедливого дележа, а вместе с ним). Вот отчего экономисты так носятся с ростом и производительностью: это единственный способ сделать богаче не одних за счёт других, а всех разом. И честная оговорка напоследок, чтобы не впасть в новую крайность: рост — не идол и не самоцель (вспомните слепые пятна ВВП); он важен потому, что даёт средства для хорошей жизни, но сам хорошей жизнью не является, а неумный рост может вредить природе и людям. Мудрость — растить пирог, помня, ради чего и какой ценой. Три мысли напоследок. Первая: услышав «ВВП вырос», радуйтесь осторожно — спросите, на душу ли, всем ли перепало, какой ценой; ВВП — термометр, а не диагноз. Вторая: хотите понять богатство страны — смотрите не на недра, а на производительность и правила игры. Третья: богатство можно создавать, а не только делить; растущий пирог — надежда для всех, но растить его надо с умом. В следующей лекции мы разберём две «болезни» большой экономики, о которых тоже все слышали, — инфляцию и кризисы: почему деньги тают, а хозяйство временами лихорадит.

Итоги лекции

Первое: макроэкономика смотрит на хозяйство целой страны как на единое целое — размер, рост, безработицу, инфляцию, богатство; чтобы вести такой разговор, нужно уметь измерять всю экономику. Второе: ВВП — стоимость всех товаров и услуг, произведённых в стране за год, годовой «урожай» хозяйства в деньгах; даёт единое число для размера и роста, а на душу населения — грубую меру благосостояния. Третье: ВВП слеп к домашнему труду, качеству жизни, неравенству, цене для природы и к самому счастью — это мера размера хозяйства, а не благополучия; не всё, что важно, считается. Четвёртое: рост — когда ВВП растёт год за годом; он сложный (процент на процент), поэтому пара процентов за десятилетия накапливается в колоссальное, а малая разница в скорости за полвека рождает пропасть; именно рост вывел миллиарды из нищеты. Пятое: уровень жизни страны — это её производительность (сколько создаётся на человека): потребить можно лишь столько, сколько произведено; богатые богаты не потому, что больше работают, а потому, что час их труда даёт больше. Шестое: богатство народов — не от природных ресурсов (есть богатые ими нищие и бедные ими процветающие), а от производительности; её корни — капитал, знания, технологии, а глубинный фундамент — институты (правила игры): где собственность защищена и мало коррупции, всё растёт. Седьмое: экономика — не заданный пирог для дележа, а растущий; рост создаёт новое богатство и может поднять жизнь всех, поэтому главный путь к общему благу — вырастить пирог, а не только делить; но рост не самоцель, растить его надо с умом.

Вопросы для самопроверки

Чем макроэкономика отличается от микро и зачем нужно измерять всю экономику? Что такое ВВП и почему для благосостояния берут ВВП на душу населения? Чего ВВП не видит и почему это мера размера, а не благополучия? Что такое экономический рост, почему он «сложный» и что такое правило семидесяти? Почему уровень жизни — это производительность? Почему богатство народов не от ресурсов, и каковы видимые и глубинный корни производительности? Что значит «пирог, который растёт», и почему рост — надежда для всех, но не самоцель?

Литература

Дарон Аджемоглу, Джеймс Робинсон, «Почему одни страны богатые, а другие бедные» — про институты как корень богатства. Чарльз Джонс, «Введение в теорию экономического роста» — о производительности и росте. Ханс Рослинг, «Фактологичность» — как рост вывел мир из нищеты, наглядно. И смежные лекции лектория — «Экономика» (разделение труда, роль государства; впереди — инфляция и кризисы), «Наука о счастье» (деньги и счастье).

Это восьмая лекция курса «Экономика». Мы поднялись на макроуровень и посмотрели на всё хозяйство разом. ВВП мерит его размер, но слеп к счастью, дележу и природе. Настоящее богатство — это производительность, а рост её (сложный процент) за века вывел миллиарды из нищеты. Корень производительности — не недра, а капитал, знания, технологии и, глубже всего, институты. Пирог можно вырастить — и это надежда для всех. В следующей лекции — инфляция и кризисы.