Лекция 7. Государство в экономике: правила игры

В прошлой лекции мы увидели: невидимая рука, при всей её мощи, местами дрожит — рынок сам травит реки, не строит маяков, порождает монополии и обман. Кто же должен эти сбои чинить? И кто вообще устанавливает правила, по которым идёт вся рыночная игра? Ответ — государство. Но вокруг его роли в хозяйстве кипят самые жаркие споры: одни зовут его на помощь по любому поводу, другие видят в нём главную помеху. Сегодня разберёмся трезво: что государство в экономике делать должно, что оно может испортить, и почему весь спор — не «за или против», а о том, где провести черту.

1. Зачем вообще государство

Начнём с честного вопроса, который стоит задать прямо: а нужно ли государство в экономике вообще? Если рынок так гениален (лекции про невидимую руку и разделение труда), может, пусть всё решает он, а государство не суётся? Мы уже знаем, что этот соблазн наивен, — по двум причинам, к которым нас подвела вся предыдущая дорога. Первая: у рынка есть провалы (прошлая лекция) — места, где он сам по себе даёт вред: загрязнение, безбилетник, монополии, обман. Их надо чинить, а сам рынок этого не может — нужен кто-то над ним. Вторая, ещё глубже: даже чтобы рынок вообще заработал, ему нужны правила — и кто-то, кто их установит и защитит. Задумайтесь: возможен ли обмен там, где у вас в любой миг могут отнять купленное силой, где договор можно нарушить без последствий, где обман ненаказуем? Нет — там будет не рынок, а война всех против всех. Значит, парадокс: даже самый свободный рынок не существует «сам по себе», в пустоте, — он стоит на фундаменте правил, которые кто-то должен держать. Вот почему вопрос не в том, «государство или рынок» (это ложная развилка), а в том, что именно и сколько государству делать. Мы разберём его роли по порядку — от бесспорных (без которых рынка нет) к спорным (о которых и идут баталии). Ключевая мысль: вопрос не „государство или рынок“, а что и сколько государству делать: рынок не работает без правил, которые кто-то должен установить и защитить, и не может сам чинить свои провалы. Начнём с самой основы — с правил игры.

2. Правила игры: государство-арбитр

Самая первая и бесспорная роль государства — быть арбитром, который задаёт и держит правила игры. Это фундамент, без которого всё остальное рушится. Разберём, из чего он сложен. Защита собственности: чтобы люди трудились, копили, вкладывались, они должны быть уверены, что нажитое не отнимут — ни сосед, ни разбойник, ни сам чиновник. Где собственность не защищена, там никто не станет строить и создавать (зачем, если завтра отберут?), и хозяйство чахнет. Исполнение договоров: обмен, особенно сложный и не мгновенный (я плачу сегодня, ты поставишь через год), держится на уверенности, что уговор выполнят, — а если нарушат, есть суд, что заставит. Без этого никто не рискнёт иметь дело с незнакомцем, и рынок съёжится до круга «своих». Суд для честного разрешения споров, надёжные деньги (помните лекцию про доверие?), общий порядок и безопасность — всё это рельсы, по которым только и может катиться рынок. Уловите образ: государство здесь — как судья на поле. Судья не играет за команды, не забивает голы — но без него игра невозможна: он держит правила, свистит на нарушения, и лишь поэтому игра честна. Точно так же государство-арбитр не заменяет рынок, а делает его возможным. И вот что важно: это роль, которую признают почти все, даже самые ярые сторонники свободного рынка, — ведь без неё никакого рынка и не будет. Хорошие, крепкие правила (защищённая собственность, работающий суд, честные деньги) — это, как показывает история, одна из главных причин, почему одни страны богаты, а другие бедны (об этом ещё в лекции про рост). Ключевая мысль: первая и бесспорная роль государства — арбитр, задающий правила игры: защита собственности, исполнение договоров, суд, надёжные деньги, порядок; как судья на поле, оно не играет, но без него игра-рынок невозможна. На этом фундаменте государство берётся и за починку провалов рынка.

3. Государство чинит провалы рынка

Вторая роль государства прямо вытекает из прошлой лекции: раз у рынка есть провалы, кто-то должен их чинить, — и это делает государство (посмотрите на первую схему). Пройдём по тем самым четырём провалам и увидим лекарство к каждому. Общественные блага (маяк, оборона, дороги, уличный свет, наука): рынок их не создаёт из-за безбилетника, поэтому государство берёт это на себя и оплачивает из общего котла (налогов) — по сути, заставляет всех скинуться, победив «зайца». Внешние эффекты: чтобы завод перестал даром травить реку, государство заставляет его платить за вред — налогом на загрязнение, штрафом, запретом; так «невидимый счёт» возвращается в цену, и вредного делается меньше. А полезное (образование, прививки, наука) государство, наоборот, поощряет — оплачивает, субсидирует. Монополии: чтобы вернуть узду конкуренции, государство сдерживает и дробит монополии, наказывает сговор — стоит на страже соперничества, без которого рынок портится. Асимметрия знания и обман: государство требует честного раскрытия сведений (состав на упаковке, срок годности), устанавливает стандарты безопасности, наказывает за мошенничество — защищает потребителя, возвращая ему знание. Уловите логику всей этой роли: государство здесь — не враг рынка и не его замена, а ремонтник, который вступает точечно, ровно там, где невидимая рука дрожит, и чинит то, что рынок сам починить не может. Идеально, если такая починка не ломает сам рыночный механизм, а помогает ему (скажем, налог на вред чинит цену, а не отменяет её). Ключевая мысль: вторая роль государства — чинить провалы рынка: производить общественные блага, обуздывать внешние эффекты (налог на загрязнение) и поощрять полезное, сдерживать монополии, защищать потребителя от обмана; это точечный ремонт там, где рука дрожит. Но есть у государства и третья роль, куда более спорная.

4. Перераспределение: справедливость

Третья роль государства — перераспределение, и вот тут начинаются настоящие споры, потому что это уже вопрос не эффективности, а справедливости. Разберёмся спокойно. Рынок, как мы видели, поразительно эффективен — он рождает изобилие. Но у него есть свойство, которое многих смущает: он не заботится о справедливости. Рынок вознаграждает того, кто дал людям ценное, — но человек может ничего не дать рынку не по своей вине: он заболел, стар, родился в нищете, потерял работу, инвалид. Рынку нечем его вознаградить, и сам по себе он оставит такого человека ни с чем — не по злобе, а потому, что справедливость просто не его забота, он про обмен, а не про милосердие. И общество говорит: так нельзя, нельзя бросать слабых умирать под забором изобилия. Отсюда — перераспределение: государство берёт часть у тех, у кого густо (налоги, тем большие, чем больше доход), и отдаёт тем, у кого пусто, — в виде пенсий, пособий, бесплатной медицины и школы, поддержки бедных и больных. Это страховочная сеть под обществом. Но честно признаем: тут нет единственно верного ответа, тут ценностный выбор и вечный спор. Сколько перераспределять? Слишком мало — жестоко, слабые брошены; слишком много — гасится стимул трудиться и рисковать (зачем стараться, если всё заберут и раздадут?), и эффективность падает. Тут вечный размен: справедливость против эффективности, сострадание против стимулов. Где золотая середина — не скажет никакая формула; разные общества решают по-разному (одни строят щедрое «государство всеобщего благосостояния», другие оставляют больше рынку), и это законно обсуждать. Ключевая мысль: третья роль — перераспределение: рынок эффективен, но не справедлив, он оставляет ни с чем слабых не по их вине, поэтому государство берёт налоги и помогает им (пенсии, лечение, поддержка); но сколько перераспределять — ценностный выбор и вечный размен справедливости и стимулов. А всё это государство надо на что-то содержать — деньги берутся из налогов.

5. Налоги: цена общего

Откуда государство берёт средства на общие блага, починку провалов и помощь слабым? Из налогов, — и полезно понять, что это такое по сути, без обиды и мифов. Налоги — это вскладчину оплаченный общий котёл: все скидываются, чтобы иметь то, что поодиночке купить нельзя или невыгодно, — армию, дороги, суд, свет на улице, защиту слабых. По сути, налог — это цена, которую мы платим за общее, за то, чтобы жить не в дикости, а в устроенном обществе (недаром говорят: «налоги — цена цивилизации»). Взгляните на них и с этой стороны, а не только как на отъём: часть их возвращается к вам же — дорогой, по которой едете, школой, где учат детей, скорой, что приедет. Но — и это важно для трезвости — у налогов есть и обратная сторона, своя цена. Во-первых, налог — это всегда чьи-то отданные деньги, груз на людях и деле. Во-вторых, налоги искажают поведение: если сильно обложить труд — меньше работают; прибыль — меньше вкладывают и рискуют; они как бы трение в хозяйстве. В-третьих, собранное можно потратить с умом, а можно разбазарить. Отсюда вечный размен и в налогах: слишком низкие — не на что содержать нужное общее; слишком высокие — душат труд и предприимчивость, гонят дело «в тень». Сколько и как собирать, на что тратить — предмет бесконечного и законного спора, а не готового ответа. Ключевая мысль: налоги — это общий котёл, вскладчину оплаченная цена за общие блага и защиту слабых („цена цивилизации“); но они и груз, и трение, искажающее поведение, поэтому сколько собирать и на что тратить — вечный размен, а не готовый ответ. И тут пора сказать отрезвляющую правду о самом государстве.

6. Провалы государства

Вот важнейшая оговорка, без которой лекция была бы наивной агиткой: у государства, как и у рынка, есть свои провалы. Легко впасть в соблазн: «у рынка сбои — значит, придёт мудрое государство и всё исправит». Но государство — не всеведущий и не бескорыстный ангел; это тоже люди со своими слабостями, и у него есть провалы государства (посмотрите на вторую схему, правую опасность). Разберём главные. Своекорыстие чиновника: наивно думать, будто на рынке все гонятся за выгодой, а в кабинете вдруг перерождаются в бескорыстных служителей. Чиновник тоже человек со своим интересом — карьерой, властью, а порой и мздой; отсюда коррупция, решения «для своих», раздувание своего ведомства. Незнание: помните притчу про карандаш? Никто не знает всего — и чиновник в том числе; пытаясь рассчитать из кабинета то, что рынок сшивает сам, он ошибается, и выходят дефициты, «стройки века» в никуда, мёртвые правила. Неповоротливость: государство медлительно, вязнет в бумагах, а однажды заведённое ведомство живёт вечно, даже став ненужным. Захват: те, кого взялись регулировать, со временем прибирают регулятора к рукам и разворачивают правила в свою пользу. Итог отрезвляющий: вмешательство государства не гарантирует улучшения — лекарство порой выходит горше болезни, и «починка» рынка оборачивается худшим вредом, чем сам сбой. Значит, честный ход мысли не «рынок дал сбой → пусть чинит государство», а «рынок дал сбой → сравним: что выйдет хуже — оставить как есть или вмешаться (и как именно)?». Иногда вмешаться лучше, иногда — терпеть несовершенство рынка меньшее из зол. Ключевая мысль: у государства свои провалы: чиновник тоже своекорыстен (коррупция), не всезнающ (ошибки, дефициты), неповоротлив, а регулятора «захватывают»; вмешательство не гарантирует улучшения — лекарство бывает горше болезни, поэтому надо сравнивать, а не верить, что государство всё исправит. Отсюда — единственно зрелый вывод.

7. Разумная мера

Соберём лекцию — и придём к трезвому ответу, который не нравится крайним спорщикам, но только он и верен (посмотрите на вторую схему целиком). Главная мысль: государство в экономике необходимо — как арбитр правил, ремонтник провалов рынка и уравнитель ради справедливости; но и у него есть свои провалы, поэтому истина не в крайностях, а в разумной мере между двумя опасностями. Разложим обе опасности. Слишком мало государства — и провалы рынка остаются без починки: реки травят, монополии обирают, общих благ нет, слабые брошены; чистый, ничем не сдержанный рынок жесток и дыряв. Слишком много государства — и вылезают его провалы: неповоротливость, коррупция, удушение предприимчивости, дефициты; всевластное государство душит ту самую невидимую руку, что рождает изобилие. Истина — посередине: смешанная экономика, к которой опытом пришли почти все успешные страны, — где основа хозяйства рыночная (рынок делает то, что умеет блестяще), но с нужным, а не всевластным государством, что чинит провалы и держит правила. И вот честнейшая мысль всей лекции: спор о государстве в экономике — это не спор «за рынок или против», а спор о том, где именно между двумя крайностями провести черту — что отдать рынку, что государству и насколько. Разные общества проводят её по-разному, готовой формулы нет, и это нормально — тут честная сложность, а не лень мысли. Три мысли напоследок. Первая: услышав лозунг «всё решит рынок» или «всё исправит государство», насторожитесь — оба наивны; у обоих есть провалы, и мудрость в мере. Вторая: оценивая любое вмешательство, спрашивайте не «благие ли намерения», а «что выйдет на деле — не окажется ли лекарство горше болезни?». Третья: «где провести черту» — законный и вечный вопрос, по которому разумные люди расходятся; уважайте эту сложность и не верьте, кто обещает простой ответ. В следующей лекции мы поднимемся на самый верхний этаж и посмотрим на всю экономику разом: что такое ВВП, откуда берётся рост и почему одни страны богаты, а другие бедны.

Итоги лекции

Первое: вопрос не «государство или рынок», а что и сколько государству делать: рынок не работает без правил и не может сам чинить свои провалы. Второе: первая, бесспорная роль — арбитр правил игры: защита собственности, исполнение договоров, суд, надёжные деньги, порядок; как судья на поле, государство не играет, но без него игра-рынок невозможна, и крепкие правила — одна из причин, почему страны богаты. Третье: вторая роль — чинить провалы рынка: производить общественные блага, обуздывать внешние эффекты (налог на загрязнение) и поощрять полезное, сдерживать монополии, защищать от обмана — точечный ремонт там, где рука дрожит. Четвёртое: третья, спорная роль — перераспределение: рынок эффективен, но не справедлив, оставляет ни с чем слабых не по их вине, поэтому государство помогает им (пенсии, лечение), но сколько — ценностный выбор и размен справедливости и стимулов. Пятое: налоги — общий котёл, вскладчину оплаченная цена цивилизации, но и груз, и трение, искажающее поведение; сколько собирать и на что тратить — вечный размен. Шестое: у государства свои провалы — чиновник своекорыстен (коррупция), не всезнающ (ошибки, дефициты), неповоротлив, регулятора «захватывают»; вмешательство не гарантирует улучшения, лекарство бывает горше болезни. Седьмое: истина в разумной мере между двумя опасностями (слишком мало и слишком много государства) — смешанная экономика; спор не «за рынок или против», а о том, где провести черту, и готовой формулы нет.

Вопросы для самопроверки

Почему вопрос не «государство или рынок» и почему рынок не существует «сам по себе»? В чём роль государства-арбитра и почему сравнение с судьёй на поле удачно? Какими лекарствами государство чинит четыре провала рынка? Что такое перераспределение и почему это ценностный выбор, а не вопрос эффективности? Что такое налоги как «цена цивилизации» и в чём их обратная сторона? Каковы провалы государства и почему «лекарство бывает горше болезни»? Что такое разумная мера и смешанная экономика, и почему спор идёт о том, «где провести черту»?

Литература

Дарон Аджемоглу, Джеймс Робинсон, «Почему одни страны богатые, а другие бедные» — о роли правил и институтов. Милтон Фридман, «Капитализм и свобода» — классический довод в пользу меньшего государства. И для баланса — работы о «государстве всеобщего благосостояния» и о провалах государства (школа общественного выбора). Смежные лекции лектория — «Экономика» (провалы рынка; впереди — рост), «Философия» (справедливость и общество), «Социология» (институты).

Это седьмая лекция курса «Экономика». Мы разобрали роль государства: оно необходимо как арбитр правил игры (без них рынка нет), как ремонтник провалов рынка и как уравнитель ради справедливости. Но у государства есть свои провалы — своекорыстие, незнание, неповоротливость, — поэтому истина не в крайностях, а в разумной мере: смешанная экономика, где спор идёт лишь о том, где провести черту. В следующей лекции — вся экономика разом: ВВП, рост и богатство народов.