Лекция 6. Провалы рынка: когда невидимая рука дрожит

Три лекции назад мы восхищались невидимой рукой — тем, как своекорыстие каждого, пропущенное через рынок, оборачивается пользой для всех. И честно оговорились: рука работает не всегда, у неё есть условия. Пришло время посмотреть туда, где эти условия рушатся, — где рынок, оставленный сам по себе, даёт не благо, а вред. Завод травит реку и наживается; жизненно нужного маяка никто не строит; единственный хозяин задирает цены; вам всучивают гнильё, скрыв правду. Это провалы рынка — и понимать их так же важно, как и его силу. Сегодня — о том, где невидимая рука дрожит, и почему это главный честный довод в пользу того, чтобы иногда в неё вмешиваться.

1. Где рука дрожит

Начнём с честного напоминания, чтобы эта лекция легла на своё место. Мы не отрекаемся от невидимой руки — она и вправду великое чудо, кормящее города и рождающее изобилие. Но, как мы говорили, она не магия и не идол: это механизм, и он творит благо лишь при определённых условиях. Вспомним их: рука работает, пока обмен добровольный и честный, пока есть конкуренция, пока цена говорит правду о настоящих затратах и выгодах, пока последствия сделки касаются только тех, кто в ней участвует. Сегодняшняя лекция — про то, что бывает, когда хоть одно из этих условий ломается. Экономисты называют такие случаи провалами рынка: это не «плохие люди испортили хороший рынок», а ситуации, где сам механизм рынка, работая как обычно, приводит к дурному для всех итогу. Важно уловить тон: провалы рынка — это не опровержение экономики и не призыв отменить рынок; это честная карта его границ, знание о том, где он силён, а где подводит. Как у любого мощного инструмента есть область, где он не годится, так и у рынка. Мы разберём четыре главных провала, и вы увидите: за всеми ними стоит одна общая причина — цена перестаёт говорить правду или рушится условие честной конкуренции. Ключевая мысль: провалы рынка — это не порча рынка злыми людьми, а случаи, где сам его механизм при обычной работе даёт дурной для всех итог; это честная карта границ рынка, знание, где он силён, а где подводит. Начнём с самого частого и наглядного провала.

2. Внешние эффекты: чужой счёт

Первый и самый распространённый провал — внешние эффекты (экономисты говорят «экстерналии»), и суть его в том, что за сделку двоих расплачивается кто-то третий (посмотрите на первую схему). Разберём на классическом примере. Завод делает дешёвый товар, покупатель рад низкой цене — сделка, оба довольны, рука вроде бы работает. Но чтобы товар был так дёшев, завод сбрасывает дым и ядовитые стоки в реку. И вот ключевое: за это платит не завод и не покупатель, а посторонние — рыбаки, у которых гибнет рыба, жители, которые дышат отравленным воздухом, все вокруг. Их в сделке нет, их не спросили, а счёт лёг на них. Вот это и есть внешний эффект: часть настоящих затрат вынесена наружу, на третьих лиц, которые в сделке не участвуют. Почему это провал, а не мелочь? Потому что тут цена лжёт. Помните из второй лекции: цена — это сигнал, она должна отражать все затраты. Но в цене грязного товара сидят затраты завода на металл и труд — и не сидит цена загрязнения, которую несёт общество. Цена занижена — а значит, сигнал врёт, и рынок, слушая враньё, производит грязного товара слишком много (был бы он дороже на цену вреда — покупали бы меньше). Вот парадокс: невидимая рука, которая обычно всё исправляет, тут вред разгоняет — заводу выгодно травить реку, ведь платит не он. Своекорыстие, обычно служащее нам, здесь бьёт по тем, кого нет за столом сделки. Уловите механику: провал не в том, что владелец завода злодей, а в том, что рынок не заставляет его платить за причинённый вред, — и потому он его причиняет. Ключевая мысль: внешний эффект — когда за сделку двоих платит посторонний (завод травит реку, а платят жители); цена не включает этот вред, потому лжёт, и рынок производит вредного слишком много — невидимая рука тут разгоняет вред, а не исправляет. Но у внешних эффектов есть и обратная, светлая сторона — и там свой сбой.

3. И полезные тоже недоделаны

Внешние эффекты бывают не только вредными, но и полезными, — и с полезными рынок ошибается зеркально: делает их слишком мало. Разберём. Положительный внешний эффект — это когда сделка или дело приносит пользу не только участникам, но и посторонним, даром. Примеры вокруг. Человек учится, повышает знания — выгода не только ему: образованные люди делают общество умнее, изобретательнее, приятнее для всех вокруг. Человек прививается от болезни — бережёт не только себя, но и всех, кого мог бы заразить. Кто-то развёл красивый сад перед домом — радуются все прохожие. Во всех случаях часть пользы уходит посторонним бесплатно. И вот в чём сбой: раз часть выгоды достаётся не мне, а другим, то я, решая, сколько вкладывать, считаю только свою выгоду — а общую (мою плюс чужую) не считаю. Поэтому образования, прививок, красоты, науки каждый в отдельности покупает меньше, чем было бы хорошо для всех. Цена снова врёт — но теперь в другую сторону: она не учитывает пользу, даром перепадающую другим, поэтому полезного рынок делает недостаточно. Соберём симметрию, это красиво и важно: с вредными внешними эффектами (загрязнение) рынок делает вредного слишком много, потому что не платит за вред; с полезными (образование, прививки) — полезного слишком мало, потому что не получает награды за пользу другим. И там, и там причина одна: цена не отражает всех последствий — тех, что падают на третьих лиц. Вот отчего у общества есть резон поощрять полезное (учить, прививать, поддерживать науку) и сдерживать вредное — рынок сам с этим не справляется. Ключевая мысль: положительные внешние эффекты (образование, прививки) приносят пользу и посторонним даром, но каждый считает лишь свою выгоду, поэтому рынок делает полезного слишком мало — зеркально тому, как вредного он делает слишком много. Следующий провал — родной брат этого.

4. Общественные блага и безбилетник

Второй большой провал — общественные блага, и он объясняет, почему некоторые важнейшие вещи рынок вообще отказывается делать. Разберём, что это за блага. У обычного товара (булки) два свойства: его можно не дать тому, кто не заплатил (нет денег — нет булки), и если булку съел я, тебе уже не достанется. А есть блага особые, у которых всё наоборот: их нельзя (или почти) не дать отдельному человеку, и от того, что ими пользуешься ты, мне не убавляется. Примеры: уличное освещение (горит для всех на улице, не заставишь платить каждого прохожего), оборона страны (защищает всех жителей разом), чистый воздух, маяк (светит всем кораблям сразу). Это и есть общественные блага: они нужны всем, но взять плату за них с каждого невозможно. И вот роковая проблема — безбилетник (или «заяц»). Раз благом можно пользоваться бесплатно (маяк-то светит и тем, кто не платил), то каждому выгодно подождать, пока заплатят другие, а самому проехать даром. Но так рассуждают все — и в итоге никто не платит, и благо не создаётся вовсе, хотя оно нужно всем. Вдумайтесь: рынок, гениально снабжающий нас булками, бессилен построить маяк — не потому, что маяк не нужен, а потому, что за него нельзя брать плату, и всякий норовит проехать зайцем. Тут своекорыстие, обычно нам служащее, ломает общее дело. Оттого-то оборону, уличный свет, дороги, науку, защиту природы обычно не отдают рынку, а обеспечивают сообща — через государство и налоги (по сути, все договариваются скинуться принудительно, чтобы победить безбилетника). Вот вам и первый настоящий ответ на вопрос «зачем вообще нужно государство в экономике» — об этом целиком следующая лекция. Ключевая мысль: общественные блага (маяк, оборона, уличный свет) нужны всем, но взять за них плату нельзя, поэтому каждому выгодно проехать безбилетником за чужой счёт — и благо не создаётся вовсе; рынок сам их не делает, их обеспечивают сообща через государство. Третий провал бьёт в самое сердце рынка — в конкуренцию.

5. Монополия: рука без узды

Третий провал мы уже предчувствовали в лекции о невидимой руке: это монополия — исчезновение конкуренции. Вспомним, почему конкуренция была так важна. Своекорыстие продавца служит нам лишь потому, что рядом есть соперники: боясь, что покупатель уйдёт к другому, продавец вынужден держать цену пониже, а качество повыше. Конкуренция — это узда на его корысти. А теперь уберём соперников: пусть продавец один на всём рынке — это и есть монополия. Что происходит? Узда спадает. Раз покупателю некуда уйти (другого-то продавца нет), монополист может задрать цену, снизить качество, не утруждаться улучшениями — и мы всё равно у него купим, потому что вынуждены. Своекорыстие, лишённое узды конкуренции, снова оборачивается против нас. Это и есть провал: рынок без конкуренции перестаёт служить покупателю и начинает его обирать. Вот отчего монополии опасны и отчего общество с ними борется (антимонопольные законы, поощрение конкуренции): не из вредности к успешным, а чтобы сохранить ту самую узду, без которой невидимая рука портится. Оговорюсь честно, чтобы не упрощать: иногда монополия возникает естественно (глупо тянуть в один дом три водопровода от трёх фирм — выгоднее один), и тогда её обычно регулируют, а не дробят. Но принцип ясен: чем меньше конкуренции — тем хуже покупателю, потому что слабеет узда, держащая корысть на службе у всех. И заметьте связь: это провал того же рода — рушится условие (конкуренция), при котором рука работает. Ключевая мысль: монополия — провал через исчезновение конкуренции: единственному продавцу некого бояться, он задирает цену и роняет качество, ведь покупателю некуда уйти; конкуренция была уздой на своекорыстии, и без неё рынок обирает вместо того, чтобы служить. Четвёртый, последний провал — самый коварный, он про знание.

6. Асимметрия знания

Четвёртый провал тоньше прочих и очень жизненный — асимметрия информации: когда одна сторона сделки знает куда больше другой. Разберём. Обычно мы молча предполагаем, что покупатель и продавец одинаково понимают, что покупается-продаётся. Но часто это не так: продавец знает про товар то, чего не знает покупатель, — особенно про скрытые изъяны. Классический пример — рынок подержанных машин (экономист Акерлоф назвал это «рынком лимонов», где «лимон» — это машина со скрытым дефектом). Продавец знает, что его машина гнилая; покупатель снаружи отличить хорошую от гнилой не может. Что выходит? Раз покупатель боится нарваться на скрытый дефект, он не готов платить полную цену даже за хорошую машину — вдруг обманут. Но тогда честному продавцу хорошей машины невыгодно её по такой заниженной цене продавать, и он уходит с рынка. А жулики с «лимонами» остаются — им-то и заниженная цена в радость. И рынок портится: хорошее вытесняется плохим, честных вытесняют обманщики, доверие тает. Вот вам провал: из-за неравенства знания рынок начинает работать наоборот — отбирает худшее вместо лучшего. И заметьте, как это подрывает самую основу, о которой мы столько говорили: обмен обогащает обоих лишь когда он честный и осознанный; а если одна сторона дурит другую, спрятав правду, — благотворность обмена рушится. Оттого общество и изобретает лекарства от асимметрии: гарантии, репутацию и отзывы, независимые проверки, обязательное раскрытие сведений, наказание за обман, — всё это способы вернуть покупателю знание и восстановить доверие. Ключевая мысль: асимметрия информации — когда продавец знает о скрытых изъянах больше покупателя; из страха обмана хорошее вытесняется плохим (рынок лимонов), честных вытесняют жулики, доверие тает; лечится гарантиями, репутацией, раскрытием сведений и наказанием за обман. Соберём все четыре провала вместе (посмотрите на вторую схему) — и ответим, что со всем этим делать.

7. Что со всем этим делать

Соберём лекцию — и, главное, поймём, какой практический вывод из неё следует, не впадая в крайности. Главная мысль: невидимая рука сильна, но не всесильна; есть провалы рынка — внешние эффекты, общественные блага, монополия, асимметрия знания, — где рынок сам по себе даёт дурной для всех итог, и во всех них рушится одно из условий его работы: цена перестаёт говорить правду, исчезает конкуренция или нельзя брать плату. Вот честный вывод, ради которого всё и рассказано. Эти четыре провала — главный и самый серьёзный довод в пользу того, чтобы в рынок иногда вмешиваться: заставлять завод платить за загрязнение, сообща строить маяки и оборону, сдерживать монополии, требовать честного раскрытия сведений. Там, где рынок проваливается, у общества (обычно в лице государства) появляется законный резон поправить его — и это не вражда к рынку, а починка его в тех точках, где он сам себя чинить не может. Об этом — вся следующая лекция. Но тут же важнейшая оговорка, без которой урок был бы однобоким. Из того, что у рынка есть провалы, не следует, будто любое вмешательство их исправит, а государство всесильно и мудро. У государства есть свои провалы (мы разберём их в лекции о его роли): чиновник тоже своекорыстен, тоже не знает всего, а лекарство порой выходит горше болезни. Так что вывод — зрелый, а не наивный: не «рынок плох, спасёт государство» и не «рынок свят, руки прочь», а трезвое понимание — где рынок велик (а он велик в большинстве дел), а где он проваливается и нуждается в помощи, которую тоже надо оказывать с умом. Три мысли напоследок. Первая: восхищаясь рынком, помните его границы — четыре места, где рука дрожит; узнавать их — признак зрелого ума, а не врага экономики. Вторая: почти за каждым провалом стоит ложь цены — она не учла чей-то вред или чью-то пользу; ищите, кто платит за сделку, не будучи в ней. Третья: провалы рынка — довод чинить его, но чинить умно, помня, что и у починки есть своя цена. В следующей лекции мы прямо возьмёмся за чинильщика — разберём роль государства в экономике: что оно должно делать, что может испортить и где проходит разумная мера.

Итоги лекции

Первое: провалы рынка — не порча рынка злыми людьми, а случаи, где сам его механизм при обычной работе даёт дурной для всех итог; это честная карта границ рынка. Второе: внешние эффекты — за сделку двоих платит посторонний (завод травит реку, платят жители); цена не включает вред, потому лжёт, и вредного рынок делает слишком много — рука разгоняет вред, а не исправляет. Третье: положительные внешние эффекты (образование, прививки) приносят пользу и посторонним даром, но каждый считает лишь свою выгоду, поэтому полезного рынок делает слишком мало — зеркально вредному. Четвёртое: общественные блага (маяк, оборона, уличный свет) нужны всем, но плату за них взять нельзя, поэтому каждому выгодно проехать безбилетником, и благо не создаётся вовсе; их обеспечивают сообща через государство. Пятое: монополия — провал через исчезновение конкуренции: единственному продавцу некого бояться, он задирает цену и роняет качество; конкуренция была уздой на своекорыстии, без неё рынок обирает вместо того, чтобы служить. Шестое: асимметрия информации — продавец знает о скрытых изъянах больше покупателя; из страха обмана хорошее вытесняется плохим (рынок лимонов), доверие тает; лечится гарантиями, репутацией, раскрытием сведений, наказанием за обман. Седьмое: провалы — главный честный довод вмешиваться в рынок (платить за вред, строить общее, сдерживать монополии, требовать честности); но и у государства свои провалы, поэтому вывод зрелый: не «рынок плох» и не «рынок свят», а понимать, где он велик, а где нуждается в умной помощи.

Вопросы для самопроверки

Что такое провал рынка и почему это не порча его злыми людьми? Что такое внешний эффект и почему при загрязнении цена лжёт, а вредного делается слишком много? Почему полезное (образование, прививки) рынок, наоборот, недоделывает? Что такое общественные блага и проблема безбилетника, и почему рынок не строит маяк? Как монополия ломает работу невидимой руки? Что такое асимметрия информации и рынок лимонов? Каков честный вывод о вмешательстве в рынок — и почему он не наивный «рынок плох, спасёт государство»?

Литература

Джордж Акерлоф, «Рынок лимонов» — знаменитая статья про асимметрию информации. Пол Хейне, «Экономический образ мышления» — о внешних эффектах и общественных благах ясно и без формул. Мансур Олсон, «Логика коллективных действий» — про безбилетника. И смежные лекции лектория — «Экономика» (невидимая рука; впереди — роль государства), «Критическое мышление», «Медиаграмотность».

Это шестая лекция курса «Экономика». Мы честно очертили границы рынка — четыре места, где невидимая рука дрожит: внешние эффекты (за сделку платит посторонний), общественные блага (безбилетник мешает создать нужное всем), монополия (рука без узды конкуренции) и асимметрия знания (обман вытесняет честных). За всеми — одна причина: рушится условие работы рынка, и цена перестаёт говорить правду. Это главный честный довод вмешиваться. В следующей лекции — роль государства.