Психолог сам не ходит к психологу. Разбор табу профессии

Внутри индустрии есть негласное правило: к коллеге за помощью не идут. Об этом не пишут в учебниках и не обсуждают на конференциях, но это правило формирует поведение десятков тысяч специалистов в России. За табу стоит структурный изъян, и понимание этого изъяна меняет правила выбора психолога для клиента.

Цех, в который не пускают своих

В большинстве профессий действует обратное правило. Врачи лечатся у врачей. Юристы консультируются у юристов. Программисты обмениваются ревью кода. Это считается нормой и признаком качества.

Психологи — исключение. Условный психотерапевт с 15-летним стажем, у которого 200+ клиентов в год, сам на терапию к психотерапевту того же уровня почти никогда не пойдёт. Об этом не говорится вслух, но это эмпирический факт, который видит любой, кто работает в индустрии.

Когда я в первый раз попытался разобраться, почему так, я ожидал найти одно простое объяснение. Не нашёл — нашёл три, и каждое из них вскрывает отдельный пласт проблем профессии.

Если водитель сам не садится в машину как пассажир к другому водителю — это вопрос. Если психолог не идёт к психологу — это тоже вопрос. И ответы на него гораздо интереснее, чем хочется самой индустрии.

Причина 1. Маленькое сообщество и страх утечки

В любом российском городе профессиональное психологическое сообщество — несколько сотен активных людей, которые друг друга знают через два рукопожатия. Терапевт А может оказаться на конференции рядом с другом своего возможного клиента-психолога Б. Темы личной жизни — отношения, конфликты, тёмные стороны характера — в такой среде разглашаются гораздо быстрее, чем гарантирует профессиональная этика.

Этика формально запрещает разглашение, но метаразглашение (намёки, реакции, мимика на упоминание имени клиента) — практически невозможно отследить и наказать. И психологи это знают друг про друга лучше, чем кто бы то ни было.

Поэтому решение «не идти к коллеге» — рациональное. Лучше пойти к иностранному терапевту по Zoom (там сообщество не пересекается), или к супервизору в формальной роли (там жёсткие границы конфиденциальности), или вообще не идти.

Причина 2. Страх потери авторитета

Психолог в публичном пространстве позиционируется как тот, кто уже разобрался с собой или, по крайней мере, очень близок к этому. Признание «я хожу на терапию у Иванова» открывает целый ряд неудобных вопросов: значит, у вас есть проблемы? значит, методы, которые вы продаёте, не работают на вас самих? значит, мне идти не к вам, а к Иванову?

Это особенно остро у «звёзд» индустрии — психологов с большой аудиторией, книгами, курсами. Они продают образ компетентности. Признание собственной потребности в терапии этот образ подмывает.

Поэтому даже те, кто на терапию ходит, об этом не говорят публично. Что создаёт у молодых коллег иллюзию: «опытные психологи не нуждаются в терапии». И они тоже перестают ходить, копируя видимый паттерн.

Причина 3. Знание изнутри среднего уровня индустрии

Самая щекотливая причина. Психологи изнутри видят, как обучают других психологов. И они видят, что значительная часть индустрии — это вчерашние выпускники трёхмесячных курсов, переквалифицировавшиеся бухгалтеры с сертификатом «коуч-практик», специалисты, прочитавшие 5 книг и открывшие практику.

Опытный психолог, идя на терапию, не хочет попасть к такому. Но как отличить? По сайту — нельзя. По цене — иногда плохо коррелирует. По рекомендациям — лотерея. Поэтому проще не идти вообще, чем рискнуть попасть к слабому коллеге.

Это самая горькая правда индустрии: профессионалы не доверяют средней массе своих же коллег. И это не снобизм — это эмпирический вывод после многих лет наблюдений.

Если индустрия не доверяет сама себе — это не повод не лечиться. Это повод понять, как именно выбирать специалиста, потому что массовые маркеры тут не работают.

Что это значит для клиента

Если профессионалы не идут к среднему по индустрии — то и вы не должны идти к среднему. Вот несколько практических следствий.

Где я нахожусь сам

Раз уж я пишу про табу — отвечу прямо. Я хожу на личную терапию с перерывами 18 лет. Сейчас — раз в две недели, к коллеге, который территориально находится в другой стране и не пересекается с моим профессиональным окружением. Это решение того же типа, о котором я писал выше: рациональный обход маленького российского сообщества.

Параллельно у меня есть супервизор — это формальная отдельная роль для разбора рабочих случаев. Без супервизии работать в долгую невозможно: накопится перенос, утомление, профессиональная деформация. У всех практикующих 5+ лет психологов это видно — у тех, кто без супервизии, видно особенно.

Я пишу об этом не потому, что собой горжусь, а потому что считаю: клиент имеет право знать, что его специалист сам делает с собой. Без этого знания невозможно осознанно выбирать.

Если в любой профессии собственная гигиена — табу, проблема не в гигиене. Проблема в том, что профессия не хочет это обсуждать. И клиент платит за это молчание своими шансами на хорошую помощь.

Почему я об этом пишу

В индустрии не принято говорить об этом вслух. Из коллег, читающих мой блог, кто-то после этой статьи перестанет со мной здороваться — это известно заранее. Но клиентов в индустрии больше, чем коллег. И клиентам нужно знать структуру, в которую они приходят со своими деньгами и своей болью.

Хорошие психологи в России есть — их много. Их нужно уметь искать. Шесть критериев выше — это рабочий фильтр. Применяйте его смело, и не стесняйтесь уходить, если что-то не сходится.