Лекция 3. Как думает ребёнок: стадии Пиаже

Пятилетний ребёнок уверен, что воды в высоком стакане больше, чем в широком, — хотя вы перелили её у него на глазах. Он прячется, закрыв ладошками глаза, и думает, что его не видно. Он верит, что луна идёт за ним по улице. Это не глупость и не упрямство — это другой способ думать. В прошлых лекциях мы говорили о чувствах ребёнка и его связи с близким; сегодня поднимемся на этаж выше — к мысли. Как ребёнок думает и почему совсем не так, как мы? Ответ на этот вопрос дал швейцарец Жан Пиаже, и он перевернул наше понимание детства.

1. Ребёнок думает иначе — открытие Пиаже

Жан Пиаже начинал как биолог, а прославился, наблюдая за собственными детьми и тысячами других. Его гениальная догадка родилась из простого наблюдения: он заметил, что дети одного возраста делают одни и те же «ошибки» — и понял, что это не случайные промахи, а окно в устройство их мышления. Главный вывод, продолжающий мысль первой лекции: ребёнок — не маленький взрослый, который знает меньше; он думает качественно иначе. Разница не в объёме знаний, а в самом способе мыслить. Определим через контраст: дело не в том, что ребёнок «глупее» и «не доучил», — дело в том, что у него другая логика, другое устройство ума, и оно закономерно меняется с возрастом. Отсюда — метод Пиаже и наш ключ на всю лекцию: детские ошибки надо не исправлять как двойки, а читать как подсказки. Когда пятилетка говорит «в высоком стакане воды больше», он не ленится — он показывает нам, как устроено дооперациональное мышление. Пиаже описал, как ум ребёнка проходит четыре качественно разные стадии (посмотрите на первую схему): на каждой мир для ребёнка устроен по-своему, и, зная стадию, мы перестаём требовать невозможного и начинаем понимать, что происходит в этой маленькой голове.

2. Двигатель мышления: схемы, ассимиляция, аккомодация

Прежде чем идти по стадиям, поймём двигатель, который толкает ребёнка с одной на другую. Пиаже объяснил его тремя простыми понятиями. Схема — это как ячейка знания, готовый шаблон «как устроен кусочек мира». У малыша есть схема «собачка»: четыре лапы, хвост, лает. Дальше работают два процесса. Ассимиляция — когда новое впихивается в старую схему: увидел корову, говорит «ав-ав» — подтянул незнакомое к знакомому. Аккомодация — когда схему приходится перестроить под реальность: ему объясняют, что это корова, она большая и мычит, — и схема «животные» усложняется, делится на новые. Вот этот вечный цикл — впихнуть новое в старое, а когда не влезает, перестроить понимание — и есть, по Пиаже, двигатель всего интеллекта. Зачем это родителю? Затем, что ошибка ребёнка — это чаще всего ассимиляция: он честно пытается понять новое через то, что уже знает. «Ав-ав» на корову — не глупость, а работа ума. И затем, что развитие происходит в момент несовпадения: когда мир не влезает в старую схему и её приходится менять. Значит, полезно не оберегать ребёнка от всех «несовпадений», а давать ему в меру нового, что чуть ломает шаблон, — это и есть пища для роста (вспомните зону ближайшего развития из первой лекции).

3. Сенсомоторная стадия: мир через действие (0–2 года)

Первая ступень — от рождения примерно до двух лет. Её название говорит само за себя: сенсомоторная, то есть «чувства плюс движение». Малыш познаёт мир не мыслью и не словом, а действием и ощущением: трогает, тянет в рот, стучит, бросает, снова бросает. Он в буквальном смысле мыслит руками. Знаменитая «ошибка», открывающая эту стадию, — отсутствие постоянства объекта. Для совсем маленького ребёнка предмет, который он не видит, перестаёт существовать: спрятали игрушку под платок — и она для него исчезла, а не «лежит под платком». Отсюда магия игры в «ку-ку»: когда вы закрываете и открываете лицо, для малыша вы каждый раз исчезаете и волшебно появляетесь — оттого столько восторга. Ближе к концу стадии рождается великое открытие: ребёнок понимает, что вещи существуют, даже когда их не видно, — и начинает искать спрятанное. Это тихая революция: появляется способность держать образ предмета в уме. Кстати, отсюда же понятно, почему малыши так тяжело переживают уход мамы из комнаты: пока постоянство объекта шаткое, «мама ушла» может ощущаться как «мама исчезла совсем». Понимание этого делает нас терпеливее к «беспричинным» слезам и к бесконечному бросанию ложки на пол — это не вредность, а исследовательская работа маленького учёного.

4. Дооперациональная стадия: образы и магия (2–7 лет)

Вторая ступень — примерно от двух до семи лет, возраст, который родители знают лучше всего. Здесь взрыв: появляется речь, воображение, символическая игра (палка — это конь). Ребёнок уже мыслит образами и словами, а не только руками. Но мышление ещё дооперациональное — то есть без логических «операций», и у него есть три яркие, узнаваемые черты. Первая — эгоцентризм: не эгоизм, а неспособность встать на чужую точку зрения, понять, что другой видит и знает иначе. Отсюда ребёнок, который «прячется», закрыв глаза: раз я не вижу — значит, и меня не видно. Вторая — анимизм и магическое мышление: мир одушевлён и подчинён желаниям; луна идёт за мной, тучка «сердится», а если я плохо подумал и кто-то заболел — это я виноват. Третья — отсутствие сохранения, тот самый опыт со стаканами (посмотрите на вторую схему): ребёнок судит по одному яркому признаку, высоте столбика, и «теряет» количество, не умея мысленно отмотать назад. Всё это — не поломки, а закономерные черты стадии, и понимать их бесценно. Магическое мышление объясняет и детские страхи (монстр под кроватью для ребёнка реален), и вину («родители развелись из-за меня»). Эгоцентризм объясняет, почему бесполезно давить на дошкольника логикой взрослого и требовать «поставь себя на моё место» — он пока не может, и это не каприз.

5. Стадия конкретных операций: рождение логики (7–11 лет)

Третья ступень — примерно с семи до одиннадцати лет, и это большой скачок, знакомый по «кризису семи лет» и школе. Здесь у ребёнка наконец появляются операции — логические действия в уме. Он осваивает сохранение (теперь уверенно скажет: воды столько же, её ведь только перелили); учится мысленно отматывать назад (обратимость), выстраивать предметы по порядку, классифицировать, понимать, что у другого своя точка зрения (эгоцентризм спадает). Мышление становится по-настоящему логичным — и не случайно именно к семи годам детей сажают за парту: ум дозрел до систематического обучения. Но у этой логики есть важное имя — конкретных операций. Ребёнок отлично рассуждает о том, что можно представить, потрогать, увидеть: посчитать яблоки, сравнить кубики, разобраться в реальной ситуации. А вот абстрактное и гипотетическое пока даётся плохо. Задачка «если бы у Маши было втрое больше конфет, чем у Пети, которого нет…» или чисто абстрактное рассуждение ставит его в тупик — ему нужна опора на конкретное. Практический вывод для родителей и учителей: младшему школьнику объясняйте на примерах, на предметах, на наглядном, а не на голых абстракциях, — так устроен его ум, и это его сила, а не недостаток.

6. Стадия формальных операций: мир абстракций (с 11–12 лет)

Четвёртая, высшая ступень — примерно с одиннадцати-двенадцати лет и в подростковость. Здесь рождается абстрактное, формальное мышление — то самое, которым думаем мы, взрослые. Подросток осваивает то, что было недоступно: рассуждать о том, чего нет перед глазами и даже не существует; строить гипотезы и мысленно их проверять («а что, если…»); думать о самих идеях — о справедливости, свободе, смысле, боге. Это открывает ему математику, науку, философию — и, кстати, объясняет очень многое в самом подростке. Внезапный интерес к «вечным вопросам», к политике и идеалам, страстные споры о том, как должен быть устроен мир, — это не блажь, а новорождённая способность к абстракции, которая пробует свои силы. Отсюда и знаменитый подростковый идеализм и максимализм: научившись мыслить идеальными мирами, подросток видит, как несовершенен реальный, и остро, иногда болезненно на это реагирует. Честная оговорка: эта стадия наступает не у всех и не во всём в одинаковой мере — многие взрослые в житейских вопросах прекрасно обходятся конкретным мышлением, а формальное включают только в знакомых областях. Но именно с неё ум ребёнка дорастает до взрослого инструмента — и круг развития мышления, описанный Пиаже, замыкается.

7. Суд: что подтвердилось, что нет

И честный суд, без которого премиум-образование не отличить от популярщины. Что у Пиаже подтвердилось и бесценно: сама революционная идея — дети думают качественно иначе, чем взрослые, и мышление развивается по стадиям. Это выдержало проверку и навсегда изменило и психологию, и педагогику: мы больше не считаем ребёнка «недоделанным взрослым» и учим сообразно возрасту. Его наблюдения — эгоцентризм, сохранение, постоянство объекта — воспроизводятся и сегодня. Что уточнили и поправили: во-первых, Пиаже нередко недооценивал малышей — при более хитрых опытах выяснилось, что и постоянство объекта, и зачатки понимания чужой точки зрения появляются раньше, чем он думал. Во-вторых, стадии оказались не такими жёсткими и не такими всеобщими: развитие идёт более плавно и неравномерно, ребёнок может на одной задаче рассуждать «старше», на другой «младше». В-третьих — и это важный мостик — Пиаже почти забыл про роль других людей и культуры. Его великий оппонент Лев Выготский (помните зону ближайшего развития?) показал: ребёнок развивает мышление не в одиночку, исследуя мир как маленький учёный, а вместе со взрослым, впитывая язык и культуру. Сегодня мы соединяем обоих: стадии Пиаже плюс социальная природа мышления по Выготскому. Справедливый итог: детали Пиаже устарели, но его главное открытие — что у детства своя логика, и её можно понять, — остаётся фундаментом. А в следующей лекции разберём инструмент, который сильнее всего перестраивает детское мышление, — речь: как из лепета рождается язык.

Итоги лекции

Первое: Пиаже открыл, что ребёнок не маленький взрослый, который знает меньше, а мыслит качественно иначе; его типичные «ошибки» — не промахи, а окно в устройство детского ума. Второе: двигатель мышления — схемы и два процесса: ассимиляция (впихнуть новое в старое, «корова — ав-ав») и аккомодация (перестроить схему под реальность); развитие происходит в момент несовпадения. Третье: сенсомоторная стадия (0–2) — мир через действие; главное открытие — постоянство объекта (спрятанное продолжает существовать), отсюда игра в «ку-ку». Четвёртое: дооперациональная (2–7) — речь и воображение, но эгоцентризм, магическое мышление и отсутствие сохранения (в высоком стакане «больше»). Пятое: конкретные операции (7–11) — рождается логика и сохранение, но пока на конкретном, наглядном; учить надо на примерах. Шестое: формальные операции (с 11–12) — абстракция, гипотезы, «вечные вопросы», отсюда подростковый идеализм. Седьмое: суд — идея стадий бесценна и подтвердилась, но Пиаже недооценил малышей, стадии не жёсткие, и Выготский добавил роль взрослого и культуры.

Вопросы для самопроверки

Почему Пиаже считал детские ошибки не промахами, а подсказками — приведите свой пример? Объясните разницу между ассимиляцией и аккомодацией на примере «корова — ав-ав»? Что такое постоянство объекта и как оно объясняет любовь малышей к игре в «ку-ку»? Что такое эгоцентризм и магическое мышление дошкольника — и как они объясняют детские страхи и вину? Почему младшего школьника надо учить на конкретных примерах, а не на абстракциях? Что у Пиаже подтвердилось, а что поправили Выготский и более поздние опыты?

Литература

Жан Пиаже, «Речь и мышление ребёнка» — первоисточник о детской логике. Жан Пиаже, «Психология интеллекта» — о стадиях и операциях. Лев Выготский, «Мышление и речь» — важный спор с Пиаже о роли культуры и взрослого. Элисон Гопник, «Философский младенец» — как современная наука уточняет Пиаже понятным языком.

Это третья лекция курса «Развитие ребёнка». Мы прошли по четырём ступеням детского мышления Жана Пиаже и поняли главное: у детства своя логика, и «ошибки» ребёнка — это подсказки, а не промахи. В следующей лекции разберём инструмент, который сильнее всего перестраивает мышление и открывает ребёнку мир людей, — речь: как из гуления и лепета за несколько лет рождается полноценный язык.