Сверка. На прошлой неделе вы ловили фразы «в наше время» и «это ваше поколение» и называли их: возраст, эпоха или поколение. Сколько поймали и сколько из них оказались не поколением?
Две частые картины. Первая: из трёх фраз одна — возраст, одна — эпоха, одна — поколение; отлично, вы различаете. Вторая: всё оказалось поколением. Тогда, скорее всего, вы пропускали второй вопрос: изменилось ли это у всех сразу. Эпоха прячется лучше всех, потому что меняет и нас тоже.
Третья лекция. Вы уже умеете отделить поколение от возраста и эпохи. Теперь нужно понять само поколение: почему эти люди считают правильным то, что они считают правильным. Ставка лекции: пять вопросов к чужой юности дают вам почти полный портрет — что человек считает добром и злом, как, по его мнению, нужно жить, кем он себя видит и как он отреагирует, когда вы скажете ему то, что собирались сказать. Это главный инструмент курса, и дальше мы будем им пользоваться в каждой лекции.
1. Почему одни и те же события учат разному. 2. Пять условий юности. 3. Четыре вывода: добро и зло, как жить, кто я, чего ждать. 4. Образец: карточка Сергея вслух. 5. Суд над популярной теорией. 6. Ваша первая карточка и действие недели.
1. Одни события — разные уроки
Американский социолог Гленн Элдер в книге «Дети Великой депрессии» 1974 года проследил судьбы людей, которых кризис тридцатых застал в разном возрасте. Главный вывод: последствия одного и того же события зависели от того, в каком возрасте человек его встретил и что в этот момент происходило в его семье. Одни и те же годы оставили разный след у тех, кто был тогда ребёнком, и у тех, кто был подростком.
У нас есть свой пример под рукой. Девяностые застали Валентину Ивановну в пятьдесят с лишним: она выучила, что пенсию могут не заплатить, и стала держать запас ещё крепче. Галину — в тридцать с небольшим: она выучила, что сбережения могут сгореть, и подтвердила урок мамы. Сергея — в восемнадцать: он выучил, что государство ничего не даст и вытаскивать себя надо самому. Аню — в пять–десять лет: она запомнила тревогу родителей, но не саму нужду. Одни и те же годы. Четыре разных урока.
Значит, недостаточно знать, какие события были. Нужно знать, что именно в них человек видел в свои пятнадцать–двадцать пять. И для этого есть пять вопросов.
2. Пять условий юности
Первое: хватало ли. Было ли в юности самое нужное — еда, вещи, жильё, деньги — или был дефицит. Политолог Рональд Инглхарт в книге «Тихая революция» 1977 года сформулировал это как гипотезу дефицита: люди больше всего ценят то, чего им не хватало, когда они росли. Кто рос в нужде, ценит достаток и безопасность. Кто рос в достатке, принимает его как данность и начинает ценить другое — свободу, смысл, самовыражение. Инглхарт добавил к этому вторую гипотезу, социализации: ценности, сложившиеся в юности, во многом остаются на всю жизнь. Это научная основа нашего окна формирования.
Второе: можно ли было планировать. Был ли мир предсказуем — школа, институт, работа, пенсия, всё по расписанию — или всё рушилось и менялось. Предсказуемый мир учит строить длинные планы и слушаться правил. Обрушившийся мир учит рассчитывать на себя и не верить обещаниям.
Третье: откуда узнавали мир. Радио и газета, один телевизор на всю страну, видеокассеты и слухи, интернет, лента в телефоне. Канал определяет, чему человек верит по умолчанию: печатному слову, диктору, своим глазам, отзывам незнакомцев, блогеру.
Четвёртое: кому верили. Кто был главным источником правды о том, как жить: государство и коллектив, родители, только ты сам, сверстники, люди из сети. Когда человек потом спорит с вами, он спорит, опираясь на этот авторитет, даже если не называет его.
Пятое: чего боялись. Главная угроза юности: война, голод, бедность, несвобода, бессмысленная жизнь, одиночество, тревога. Что было страшно в пятнадцать, то и через сорок лет определяет, на что человек реагирует сильнее всего.
3. Четыре вывода
Из пяти условий выводятся четыре вещи, и именно они нужны в живом разговоре.
Добро и зло. Что поколение считает достойным, а что позорным. Для выросших в голоде позорно выбросить еду. Для выросших в строгой иерархии позорно перечить старшим. Для выросших с разговорами о психологии позорно обесценивать чувства.
Как правильно жить и действовать. Стратегия, которая в юности работала: сберечь и не высовываться; служить делу и коллективу; надеяться только на себя; искать своё и развиваться; беречь себя и свои границы.
Кем себя считают. Внутреннее самоназвание: те, кто вынес; те, кто строил; те, кто выжил сам; те, кто ищет; те, кто наконец-то говорит честно. В споре люди защищают именно это, а не конкретный аргумент.
Чего от них ждать. Предсказуемые реакции: на деньги, на работу, на совет, на конфликт, на новое. Это самый практичный вывод: он позволяет подготовиться к разговору заранее.
4. Образец: карточка Сергея вслух
Заполню одну карточку, думая вслух, чтобы было видно, как это делается. Сергей, 1974 года. Пятнадцать — 1989-й, двадцать пять — 1999-й.
Хватало ли? Нет: пустые полки конца восьмидесятых, потом в девяностые полки наполнились, но денег у родителей не стало. Значит, ценность достатка высокая, и деньги для него — не роскошь, а безопасность. Можно ли было планировать? Нет, ни на год: страна распалась, правила менялись каждый месяц. Значит, длинным обещаниям он не верит. Откуда узнавал мир? Телевизор, который вдруг начал говорить всё, видеокассеты, рынок, слухи. Значит, к официальному слову относится скептически, верит тому, что видел сам. Кому верил? Никому, кроме себя и пары проверенных друзей: родители растерялись, государство исчезло. Чего боялся? Нищеты и того, что тебя «кинут».
Теперь выводы. Добро для Сергея — результат и самостоятельность; зло — нытьё и надежда на дядю. Правильно жить — крутиться, держать удар, надеяться на себя. Кем себя считает — тем, кто выжил сам и никому ничего не должен. Чего ждать — скепсиса к любым красивым словам, нетерпения к жалобам, уважения к тому, кто показал результат. Теперь понятно, почему Тимур, уходящий ровно в шесть, для Сергея выглядит как человек, который «не держится за место». В мире Сергея за место держались зубами. Обратите внимание: я ни разу не сказал «потому что он из поколения X». Я спрашивал о юности, и вывод вышел сам.
Ступень первая, узнавание. Три фразы о человеке, скажите, к какому из пяти условий относится каждая. Первая: «Он до сих пор верит только тому, что видел своими глазами». Вторая: «Она никогда ничего не планирует дальше месяца». Третья: «Он считает, что выбросить еду — грех».
Сверимся. Первая — откуда узнавали мир и кому верили: юность, где официальному слову нельзя было доверять. Вторая — можно ли было планировать: мир, который рушился. Третья — хватало ли: голод или дефицит. Частая ошибка — отнести третью к воспитанию «так мама учила». Это верно, но мама учила этому потому, что сама выросла в нехватке; воспитание — путь, по которому урок передался.
Ступень вторая, вслух. Назовите пять условий юности по памяти, одним словом каждое. И четыре вывода.
Сверимся: хватало ли, планировать, канал, авторитет, страх. Выводы: добро и зло, как жить, кто я, чего ждать. Чаще всего забывают канал — откуда узнавали мир. А зря: именно он объясняет, почему бабушка верит телевизору, а внук — отзывам в сети.
5. Суд над популярной теорией
Когда говорят «теория поколений», чаще всего имеют в виду не Манхейма и не Инглхарта, а американских авторов Уильяма Штрауса и Нила Хоу. В книгах «Поколения» 1991 года и «Четвёртый поворот» 1997 года они предложили красивую схему: поколения сменяются по кругу четырёх типов, а история проходит цикл из подъёма, пробуждения, спада и кризиса примерно за восемьдесят–девяносто лет. Слово «миллениалы» придумали именно они. В России их схему адаптировал проект «Ругенерейшнз» под руководством Евгении Шамис, сдвинув границы под нашу историю.
Теперь суд. Что в теории сильного: она заставила бизнес и семьи задуматься, что люди разных лет рождения хотят разного, и дала язык для разговора. Что слабого: схема построена на истории одной страны; цикл подгоняет события под себя; проверить её почти невозможно, потому что любой поворот истории можно задним числом вписать в круг; а портреты поколений часто звучат как гороскоп, в котором узнаёт себя каждый. Учёные относятся к ней скептически. Поэтому в курсе мы берём у неё названия и идею, что юность оставляет след, но не берём ни цикл, ни предсказания будущего. Наша карточка строится от фактов о юности конкретного человека, а не от того, какой «архетип» ему положен.
Ступень третья, своё. Возьмите одного из трёх человек со спором из замера. Пройдите по пяти условиям его юности, по одному короткому ответу на каждое. Потом назовите один вывод из четырёх — тот, что объясняет ваш спор. Это можно делать в уме, но если хотите записать, откройте лекцию на экране: внизу шаблон карточки.
Сверимся. Хорошая карточка — это пять конкретных ответов, а не «ну, тогда было тяжело»: «хватало — нет, очереди; планировать — да, всё по распределению; канал — телевизор и газета; верил — государству и коллективу; боялся — войны». Типичная ошибка — начать с вывода, «он упрямый», и подбирать под него условия. Идите от условий к выводу, тогда вывод получается объясняющим, а не обвиняющим.
Шаблон карточки для записи. Человек и год рождения; годы окна формирования — пятнадцать и двадцать пять. Хватало ли. Можно ли было планировать. Откуда узнавал мир. Кому верил. Чего боялся. Дальше четыре вывода: что для него добро и зло; как, по его мнению, правильно жить; кем он себя считает; чего от него ждать в вашем споре.
Ступень четвёртая, перенос. Вспомните ближайший разговор с этим человеком, который у вас запланирован. Исходя из карточки, предскажите вслух одну его реакцию: что он скажет, когда вы поднимете тему спора.
Сверимся. Хороший прогноз конкретен: «скажет, что надо было думать раньше, потому что в его мире ошибки дорого стоили». Запомните прогноз — после разговора сверьте. Если он сбылся, карточка работает. Если нет, это не провал, а новая информация: значит, одно из пяти условий вы угадали неверно, спросите о нём человека напрямую.
Одна карточка, на живом человеке. Триггер: разговор с одним из трёх людей замера. Действие: до разговора — заполнить его карточку и записать один прогноз реакции; после — отметить, сбылся ли. Если какое-то из пяти условий неизвестно, спросите прямо: «Мам, а что было страшнее всего, когда тебе было восемнадцать?» Такие вопросы открывают разговоры, которых у вас не было годами. Критерий успеха: одна заполненная карточка и один проверенный прогноз.
Итоги лекции
Первое: одни и те же события учат разному в зависимости от возраста, в котором их встретили, поэтому важны не события, а то, что человек видел в свои пятнадцать–двадцать пять. Второе: карточка поколения — это пять условий юности: хватало ли, можно ли было планировать, откуда узнавали мир, кому верили и чего боялись; из них выводятся четыре вещи: добро и зло, как правильно жить, кем себя считают и чего ждать. Третье: популярная теория Штрауса и Хоу полезна как язык, но не как прогноз; карточка идёт от фактов о человеке, а не от архетипа.
Вопросы для самопроверки
Почему девяностые оставили разные уроки у Валентины Ивановны, Галины и Сергея? Что говорят две гипотезы Инглхарта? Какие пять условий и четыре вывода в карточке? Что сильного и что слабого в теории Штрауса и Хоу? Какой прогноз вы сделали по своей карточке и сбылся ли он?
Литература
Рональд Инглхарт, «Тихая революция» (1977): гипотезы дефицита и социализации и сдвиг от ценностей выживания к ценностям самовыражения у поколений, выросших в достатке; позже эти данные легли в основу Всемирного исследования ценностей. Гленн Элдер, «Дети Великой депрессии» (1974): как одно событие по-разному сказалось на тех, кто встретил его в разном возрасте. Уильям Штраус и Нил Хоу, «Поколения» (1991) и «Четвёртый поворот» (1997): популярная циклическая теория поколений. Проект «Ругенерейшнз» Евгении Шамис — российская адаптация теории поколений. Статья блога «Поколенческий разрыв в России».
❓ Частые вопросы
Из чего складываются ценности поколения?
Из условий, в которых прошла его юность. Удобно задать пять вопросов: хватало ли самого нужного или был дефицит; можно ли было планировать жизнь или всё рушилось; откуда люди узнавали о мире; кому верили как источнику правды; чего больше всего боялись. Ответы на них объясняют, что поколение считает добром и злом, какую стратегию жизни считает правильной, кем себя видит и как будет реагировать на деньги, работу, советы и конфликты.
Что такое гипотеза дефицита Инглхарта?
Политолог Рональд Инглхарт в книге «Тихая революция» 1977 года предложил две связанные идеи. Первая — гипотеза дефицита: люди больше всего ценят то, чего не хватало в их юности. Вторая — гипотеза социализации: ценности, сложившиеся в юности, во многом сохраняются всю жизнь. Отсюда сдвиг, который он наблюдал в богатых странах: поколения, выросшие в достатке, больше ценят свободу, самовыражение и качество жизни, а выросшие в нужде — безопасность и достаток.
Можно ли верить теории поколений Штрауса и Хоу?
Как метафоре — да, как прогнозу — нет. Уильям Штраус и Нил Хоу в книгах 1991 и 1997 годов предложили красивую схему: поколения сменяются по кругу из четырёх типов, а история повторяет цикл примерно за восемьдесят лет. Схема стала очень популярной в бизнесе, но учёные её критикуют: она построена на американской истории, плохо проверяема и подгоняет факты под цикл. Само слово «миллениалы» придумали именно они, а вот предсказывать по их циклу будущее не стоит.
Это третья лекция курса «Поколения». Каркас поставлен: карточка из пяти условий юности и четырёх выводов. С четвёртой лекции начинаются этажи: по одному поколению на лекцию, и каждое мы пропустим через ту же карточку. Начнём с самых старших — молчаливого поколения, которое выросло в войну.