Лекция 8. Просвещение: смелость знать

Вы верите, что надо думать своей головой, а не слепо верить авторитетам; что у каждого человека есть права от рождения; что власть должна служить народу и быть подотчётна; что предрассудки и суеверия надо развеивать светом разума; что мир может становиться лучше. Это не вечные истины — это идеалы одной дерзкой эпохи, которая взяла разум, рождённый в науке, и направила его на всё — на религию, власть, общество, самого человека. Сегодня — о Просвещении: о смелости знать и о том, как родились почти все идеалы современного мира.

1. Осмелься знать

Начнём с девиза, в котором сжата вся эпоха. Философ Кант, отвечая на вопрос «что такое Просвещение?», дал ставший знаменитым ответ: Просвещение — это выход человека из несовершеннолетия, а девиз его — «осмелься знать» (имей мужество пользоваться собственным умом). Разберём этот ёмкий образ, он ключевой (посмотрите на первую схему). Кант называет прежнее состояние человечества несовершеннолетием — и это точная, злая метафора. Несовершеннолетний — это ребёнок, за которого думают и решают другие: ему не нужно своё суждение, за него есть взрослые — священник скажет, во что верить, властитель — как жить, книга — что истинно. И вот что жёстко подчёркивает Кант: это несовершеннолетие человечества «по собственной вине» — не потому, что людям не хватает ума, а потому, что не хватает смелости и решимости им пользоваться; удобнее и безопаснее жить чужим умом, чем взять на себя труд и риск думать самому. Просвещение — это призыв повзрослеть: перестать быть ведомым ребёнком, осмелиться думать своей головой, судить своим разумом, а не полагаться слепо на авторитет — священника, царя, обычай, древнюю книгу. «Осмелься знать» значит: имей мужество подвергнуть всё — веру, власть, традицию — суду собственного разума и не принимать ничего только потому, что „так велено“ или „так заведено“. Вдумайтесь, насколько это дерзко для той эпохи, где авторитет церкви и монарха считался священным и неоспоримым. И насколько это в вас: когда вы считаете, что надо думать самому, что слепо верить авторитету — стыдно, что взрослый человек обязан иметь своё суждение, — вы наследник этого канторского призыва. Ключевая мысль: Просвещение — это призыв человечеству повзрослеть, набраться смелости мыслить самостоятельно и подвергнуть всё суду собственного разума. А главным орудием этого взросления стал разум, представленный как свет.

2. Свет разума против тьмы

Не случайно эпоха назвала себя Просвещением — внесением света: в самом имени — её центральный образ и её программа. Разберём эту метафору, она рабочая, а не украшение. Мир до просвещённого разума мыслится как тьма: тьма суеверий (вера в приметы, колдовство, чудеса), предрассудков (слепых, непроверенных мнений), невежества, слепой традиции («так было всегда»), фанатизма. В этой тьме человек боится, заблуждается и покорно подчиняется тому, чего не понимает. И вот разум — как свет, как фонарь — призван эту тьму разогнать: осветить тёмные углы, рассеять суеверия, подвергнуть проверке всё, что раньше принималось на веру. Работает разум-свет через критику — и это ключевое слово эпохи. Критика здесь — не брюзжание, а проверка разумом: всё, что притязает на истину или власть, ставится перед судом разума и должно обосновать себя, иначе будет отвергнуто. И просветители направляют этот критический свет на всё, ничего не щадя. На религию: суеверия, слепую веру, власть церкви, нетерпимость — их просвечивают разумом (не всегда отвергая веру как таковую, но требуя от неё разумности и терпимости). На власть: «божественное право» королей, произвол, тиранию — их спрашивают: а по какому праву? разумно ли это? справедливо ли? На обычаи и предрассудки: «так заведено» перестаёт быть оправданием — докажи, что это разумно, или отбрось. Уловите дух: ничто не свято для разума-света, всё должно предстать перед его судом и оправдаться — или уступить. Это освобождающе (сбрасываются оковы бессмысленных суеверий и несправедливостей) — и дерзко до опасности (под сомнение ставятся святыни веры и власти, на которых держался прежний мир). Ключевая мысль: Просвещение сделало разум светом, разгоняющим тьму суеверия и предрассудка, и орудием критики, перед судом которой должно оправдаться всё — вера, власть, обычай. И самое дерзкое — что этот свет направили не только на природу (как наука), но и на устройство общества.

3. Разум на службе общества

Вот решающий шаг Просвещения, отличающий его от научной революции, — и он перевернул политику и мораль. Наука научилась применять разум к природе: спрашивать, по каким законам устроен физический мир. Просвещение сделало дерзкий ход: а давайте применим тот же разум к самому обществу — к власти, законам, морали, устройству человеческой жизни. Логика тут стройная и взрывная. Если разум сумел понять и даже переустроить наше знание о звёздах и телах, если он раскрыл законы природы, — то почему бы ему не понять и не улучшить устройство общества? Ведь общество, как и природа, можно исследовать разумом: спросить, как оно устроено, разумно ли, справедливо ли, и как его следует устроить лучше. Это колоссальный сдвиг. Прежде общественный порядок — сословия, власть короля, законы, обычаи — считался данным: так установлено Богом, так освящено веками, и не человеку это обсуждать. Просвещение объявляет иначе: общественный порядок — не священная данность, а дело рук человеческих, которое можно и нужно оценивать разумом и переделывать, если оно неразумно или несправедливо. Из этого рождается идея, дотоле почти немыслимая, — идея сознательной реформы, а то и революции: раз общество сделано людьми, люди вправе его переделать — по разуму, по справедливости, к лучшему. Осознайте, насколько это ново и опасно для власти. Утверждение «наш порядок можно судить разумом и менять, если он неразумен» выбивает опору из-под всякой власти, опиравшейся на «так установлено свыше, не рассуждать». Отсюда родится вся современная политика как спор о том, как разумнее и справедливее устроить общество (а не как покорнее подчиниться данному). Ключевая мысль: Просвещение направило разум не только на природу, но и на общество — объявив, что общественный порядок не священная данность, а дело рук человеческих, которое можно и нужно судить разумом и переустраивать к лучшему. А чтобы судить общество, нужна мерка, — и такой меркой стали великие идеи прав, свободы и равенства.

4. Права, свобода, равенство

Прикладывая разум к обществу, просветители нащупали мерку, по которой его судить, — естественные права человека, и это, возможно, самый живучий их дар. Разберём идею. Просветители (важную роль тут сыграл ещё до них Локк) выдвинули мысль: у человека есть права не потому, что их даровал король или закон, а по самой его природе, от рождения — просто потому, что он человек. Это естественные, прирождённые права: на жизнь, на свободу, на собственность, на достоинство. Вдумайтесь, откуда у этой идеи корни, — мы их уже видели. «Каждый человек ценен сам по себе» — это осевой внутренний человек и библейский образ Божий в каждом (лекции о единобожии); «человек свободен творить себя» — это возрожденческое достоинство. Просвещение собирает эти нити и переводит их с языка религии на язык разума и права: то, что раньше говорилось как «все равны перед Богом», теперь звучит как «все равны по природе и по праву». Отсюда три великих слова, ставшие лозунгами эпохи и особенно Французской революции: свобода, равенство, братство. Свобода: человек по природе свободен, и никто не вправе им владеть или помыкать; свобода мысли, слова, веры, действия — если она не вредит другим. Равенство: все люди равны в правах и достоинстве, нет «высших» и «низших» пород, сословные привилегии по рождению несправедливы. Братство: люди — единая человеческая семья, связанная взаимными обязательствами. И вот что сделали эти идеи в истории. Они стали меркой, приложив которую к реальному обществу, просветители увидели вопиющую несправедливость: рабство, крепостничество, сословное неравенство, произвол, бесправие. А увидев несправедливость как несправедливость (а не как «богоданный порядок»), люди захотели её исправить — и эти идеи стали динамитом, взорвавшим старый порядок в революциях. Оговорка честности, важная: провозгласить права легче, чем исполнить, — сами провозгласившие «все люди равны» нередко уживались с рабством и бесправием женщин, противореча себе (мы отмечали такой разрыв ещё у единобожия). Но сама мерка, однажды заявленная, начала работать — и расширяться: за два века она распространится на тех, кого сначала исключали (отмена рабства, права женщин, всеобщее избирательное право — всё это развёртывание просвещенческого «все равны»). Ключевая мысль: Просвещение провозгласило естественные права человека — свободу, равенство, достоинство от рождения — и дало человечеству мерку, по которой оно с тех пор судит и переделывает всякий несправедливый порядок. Из этой мерки родился и новый ответ на вопрос о власти.

5. Власть от согласия

Приложив идею прав к власти, Просвещение дало революционный ответ на древний вопрос: откуда власть берёт своё право повелевать? (посмотрите на вторую схему). Старый ответ: власть от Бога. Царь получает трон свыше («божественное право королей»), он помазанник, и подданные обязаны повиноваться ему как Богом поставленному; такую власть не выбирают и не судят — ей покоряются. Новый ответ Просвещения — теория общественного договора: власть идёт не сверху, от Бога, а снизу, от народа. Логика такая: люди сами, по общему согласию, учреждают власть — ради своих целей (защитить свои права, жизнь, порядок); власть — это как бы договор между народом и правителем, где народ вручает власть, а правитель обязуется служить общему благу и беречь права людей. Отсюда взрывные следствия. Источник власти — народ, а не Бог и не рождение; правитель — не господин, а служитель, нанятый для общего дела. Власть подотчётна: раз она учреждена ради прав народа, то, предавая их (становясь тиранией), она теряет законность, и народ вправе её сменить (отсюда — оправдание революции против тирана). Прибавьте важнейшую идею Монтескьё — разделение властей: чтобы власть не превращалась в тиранию, её надо разделить (законодательная, исполнительная, судебная) так, чтобы части сдерживали друг друга, — ведь никому нельзя доверить всю власть сразу. Вдумайтесь, что из этого выросло. Из этих идей — общественного договора, власти от согласия, подотчётности, разделения властей, прав человека — родились современная демократия, конституции, республики; и прямо на этих идеях построены два переломных события конца восемнадцатого века — американская и французская революции, чьи декларации (о независимости, о правах человека) звучат как прямые цитаты из просветителей. Идеи стали государствами (вспомните каскад из первой лекции: идея → умы → институты → история — вот он в чистом виде). Ключевая мысль: Просвещение переосновало власть — вывело её из „божественного права“ и укоренило в согласии народа, сделав правителя подотчётным служителем, а не господином, — и из этого выросли демократия, конституции и права. И питала всё это вера в прогресс и терпимость.

6. Прогресс и терпимость

Всю дерзкую программу Просвещения несла и окрыляла великая вера — вера в прогресс, и рядом с ней стояла идея терпимости; разберём обе. Вера в прогресс. Просветители были полны оптимизма: они верили, что человечество идёт вперёд, от тьмы к свету, от невежества к знанию, от варварства к цивилизации, — и что разум и образование сделают людей и общество лучше. Мир не обречён вечно топтаться в несправедливости и суеверии; распространяя знание, исправляя законы, воспитывая людей, можно улучшить человеческий удел — и завтра будет лучше вчера. Мы уже знаем (из лекции о единобожии), откуда у этой веры глубокий корень: это обмирщённая стрела линейного времени — религиозная надежда на движение к светлому свершению, только теперь свершение земное (царство разума, а не Царство Божие). Отсюда — культ образования и знания: если разум спасает, надо просвещать всех. Символ этого — знаменитая «Энциклопедия» (Дидро и другие): дерзкий замысел собрать и сделать доступным всё человеческое знание, чтобы вооружить им людей, — своего рода манифест веры, что знание освобождает и улучшает. Терпимость. Пережив века религиозных войн и преследований (тёмная сторона единобожия, помните?), Просвещение выдвинуло идею веротерпимости и шире — терпимости к инакомыслию. Её дух передаёт (пусть и приписываемая) формула, связанная с именем Вольтера: «я не согласен с вами, но готов умереть за ваше право это говорить». Мысль такая: никто не владеет истиной настолько полно, чтобы силой навязывать её другим; разные веры и мнения должны сосуществовать, а споры решаться доводом, а не костром. Отсюда — идеи свободы совести, свободы слова, отделения церкви от государства (чтобы никакая вера не правила силой). Ключевая мысль: Просвещение окрылялось верой в прогресс — что разум и образование делают человечество лучше — и утверждало терпимость: право каждого мыслить и верить по-своему, а споры решать доводом, а не насилием. Но у этого сияющего идеала есть и тень, о которой честный курс обязан сказать.

7. Свет и его тень

Соберём лекцию — и честно взглянем на обе стороны. Главная мысль: Просвещение взяло разум, рождённый в науке, и направило его на всё — веру, власть, общество, — провозгласив смелость знать, права человека, власть от согласия, прогресс и терпимость; так родились почти все идеалы современного мира. Соберём свет, наследство, которым мы живём: думать своим умом и не склоняться слепо перед авторитетом; права человека — свобода, равенство, достоинство от рождения; власть от согласия народа, подотчётная и разделённая, — демократия и конституции; вера в прогресс и силу образования; терпимость, свобода совести и слова, светское государство. Почти вся политическая и нравственная азбука современного человека — родом отсюда; когда вы возмущаетесь несправедливостью власти, цените свои права и свободу слова, верите в улучшение мира через знание, — вы дитя Просвещения. А теперь тень, без которой картина лжива. Первое — самоуверенность разума. Вера, что разум может всё — понять и переустроить общество по чертежу, — обернулась и опасностью: сама Французская революция, начавшись под знаменем разума, свободы и прав, скатилась в Террор — массовые казни во имя «разумного» и «добродетельного» общества. Урок горький: попытка силой втиснуть живое общество в „разумную“ схему может обернуться насилием не меньшим, чем тирания, которую свергали (в двадцатом веке это повторится в куда больших масштабах). Второе — слепые пятна. «Универсальный» разум и «всеобщие» права на деле были не так уж всеобщи: провозглашая равенство всех, эпоха преспокойно исключала женщин, «диких» неевропейцев, порабощённых, — и её «человек вообще» подозрительно напоминал образованного европейца. Третье — переоценка разума. Позже выяснится (об этом — следующая лекция), что человек не так уж разумен, что им движут страсти, бессознательное, интересы, — и вера Просвещения в всесилие разума окажется наивной. И всё же — вывод, удерживающий равновесие. Тень не отменяет света: идеалы Просвещения — права, свобода, терпимость, критический разум — остаются величайшим завоеванием, и большинство того доброго, чем мы дорожим в современном мире, выросло из них. Зрелость — не в том, чтобы отвергнуть Просвещение из-за его крайностей (это выплеснуть ребёнка), и не в том, чтобы боготворить его, закрыв глаза на слепые пятна, а в том, чтобы взять его свет — смелость мыслить, права, терпимость — и помнить его тень — что разум не всесилен, а «разумные» схемы, навязанные силой, опасны. Три мысли напоследок. Первая: почти все ваши «очевидные» политические идеалы — права, демократия, свобода слова — имеют дату рождения в этой эпохе и авторов. Вторая: у самой светлой идеи есть тень, и мудрость — видеть обе. Третья: Просвещение поверило в разумного, свободного, идущего к лучшему человека — и это прекрасно; но следующий век усомнится в самом этом человеке. В следующей, предпоследней лекции — век подозрения: великие мыслители, усомнившиеся в разуме, прогрессе и в том, что человек — то, чем себя считает.

Итоги лекции

Первое: девиз эпохи (Кант) — «осмелься знать»; Просвещение — выход человечества из несовершеннолетия, состояния, где за тебя думают другие; несовершеннолетие «по собственной вине» — не ума не хватает, а смелости им пользоваться; призыв повзрослеть и подвергнуть всё суду собственного разума. Второе: разум как свет, разгоняющий тьму суеверий, предрассудков и слепой традиции; орудие — критика (проверка разумом), перед судом которой должно оправдаться всё: религия, власть, обычай; ничто не свято для разума-света. Третье: решающий шаг — применить разум не только к природе, но к обществу; общественный порядок не священная данность, а дело рук человеческих, которое можно судить разумом и переделывать; рождается идея сознательной реформы и революции. Четвёртое: естественные права — свобода, равенство, достоинство от рождения, по природе, а не по дарованию короля (Локк; корни в образе Божьем и возрожденческом достоинстве); свобода, равенство, братство стали меркой, обнажившей несправедливость и взорвавшей старый порядок; провозгласить легче, чем исполнить, но мерка начала работать и расширяться. Пятое: власть от согласия — общественный договор против божественного права; источник власти народ, правитель подотчётный служитель, право сменить тирана, разделение властей (Монтескьё); отсюда демократия, конституции, американская и французская революции. Шестое: вера в прогресс (обмирщённая стрела линейного времени), культ образования («Энциклопедия»), терпимость и свобода совести (Вольтер), отделение церкви от государства. Седьмое: свет — почти вся политическая и нравственная азбука современности; тень — самоуверенность разума (Террор), слепые пятна (исключали женщин, неевропейцев, рабов), переоценка разума; зрелость — взять свет и помнить тень, не отвергая и не боготворя.

Вопросы для самопроверки

Что означает канторское «осмелься знать» и почему несовершеннолетие человечества — «по собственной вине»? Почему эпоха назвала себя Просвещением и как работает разум-свет через критику? В чём решающий шаг — применение разума к обществу, и что он изменил в идее общественного порядка? Откуда, по Просвещению, берутся права человека и как связаны свобода, равенство, братство? Чем «власть от согласия» отличается от «божественного права» и что из неё выросло? В чём состояли вера в прогресс и идея терпимости? Каковы свет и тень Просвещения и что значит «взять свет и помнить тень»?

Литература

Иммануил Кант, «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» — короткий манифест эпохи. Джон Локк, «Два трактата о правлении» — о естественных правах и договоре. Вольтер, «Философские письма»; Монтескьё, «О духе законов» (разделение властей). Стивен Пинкер, «Просвещение продолжается» — современная защита его идеалов (и повод для спора). И смежные лекции лектория — «История идей» (научная революция, единобожие), «Философия» (как жить вместе), «Социология».

Это восьмая лекция курса «История идей». Мы разобрали Просвещение: оно взяло разум, рождённый в науке, и направило его на всё — веру, власть, общество. «Осмелься знать» призвало человечество повзрослеть; разум-свет стал критиковать суеверие и тиранию; родились естественные права, власть от согласия народа, вера в прогресс и терпимость. Так возникли почти все идеалы современности. Но у света есть тень — Террор и переоценка разума. В следующей лекции — век подозрения.