Лекция 4. Единобожие: время обрело направление

Вы верите, что история куда-то движется — что у мира есть направление и будущее может быть лучше прошлого. Вы верите, что все люди в чём-то равны и что даже царь не выше нравственного закона. Вы смотрите на природу как на вещи, которые можно изучать, а не как на сонм богов, которых надо задабривать. Всё это кажется очевидным — но каждая из этих очевидностей родилась из одной древней идеи, перевернувшей мир: идеи единого Бога. Сегодня — о том, как из многобожия вырос монотеизм и как он дал западному уму направление времени, совесть, равенство и расколдованный мир.

1. От многих богов к одному

Начнём с переворота, который кажется простым арифметическим — «было много богов, стал один», — но на деле изменил всё. Почти все древние народы были многобожниками: мир населяли десятки и сотни богов — бог солнца, бог грозы, бог войны, богиня плодородия, духи рек и рощ. Такой мир по-своему уютен и понятен: боги внутри мира, они как люди (ссорятся, любят, мстят), у каждого своя область, и с каждым можно договориться — принести жертву нужному богу для нужного дела. И вот один небольшой народ — древние евреи — совершает неслыханный ход: провозглашает, что Бог один, а все прочие боги — ничто, пустые идолы. (Похожие прозрения были и раньше — у персидского Заратустры, у одного египетского фараона, — но именно у евреев единобожие укоренилось и через иудаизм, а затем христианство и ислам завоевало полмира.) Вдумайтесь, насколько это радикально и против здравого смысла той эпохи. Отказаться от всех привычных богов, от уютного многобожия, где на каждую нужду свой покровитель, и заявить, что есть только Один, — это шло вразрез со всем, что видели глаза (разные силы природы — как их свести к одному?). Но именно этот ход потянул за собой цепь грандиозных следствий, каждое из которых мы разберём. Если Бог один и Он сотворил всё, то: мир — не сборище богов, а единое творение (следствие для природы и науки); у мира есть единый замысел, а значит, направление и смысл (следствие для времени и истории); есть один нравственный закон для всех, выше любого царя (следствие для совести и равенства). Ключевая мысль этого раздела: единобожие — не просто «на богов меньше»; это совершенно иное устройство реальности, из которого вытекает новый взгляд на мир, время, власть и человека. Пойдём по этим следствиям. И первое — что стало с самим миром.

2. Творец и расколдованный мир

Первое великое следствие единобожия — новый взгляд на природу, и он, как ни странно, окажется дальним корнем науки (посмотрите на первую... впрочем, на вторую схему). В многобожном мире природа одушевлена и священна: солнце — бог, река — бог, гром — голос бога, роща — обиталище духа. Мир полон воль, которые своевольничают и которых надо умилостивлять; а трогать природу, разбирать её, испытывать — боязно и кощунственно: вдруг прогневишь бога, живущего в вещи? Единобожие делает с этим нечто радикальное — то, что позже назовут расколдовыванием мира. Если Бог один и Он над миром, вне его, а мир — Его творение, то сам мир перестаёт быть богом. Солнце уже не бог, а светило, вещь, сделанная Богом; река — не божество, а вода; гром — не голос гневающегося, а явление. Природа обезбоживается: из живого сонма божеств она превращается в упорядоченное творение. И вот тонкое, но огромное последствие. Раз природа — не священна сама по себе, а лишь творение, то её не страшно изучать, разбирать, испытывать — это уже не кощунство, а, наоборот, способ восхититься мудростью Творца, «прочитать» замысел по Его творению. Больше того: раз мир создан одним разумным Богом, он должен быть един и упорядочен, устроен по единым законам, — а такой мир можно познавать разумом (тут единобожие неожиданно сходится с греческой идеей упорядоченного космоса). Историки идей давно заметили этот парадокс: вера в единого Бога-Творца, обезбожив природу и представив её единым разумным творением, невольно расчистила дорогу науке — недаром многие пионеры науки были людьми религиозными, искавшими в законах природы почерк Творца. Оговорка честности: связь эта непрямая и спорная, наука родилась гораздо позже и от многих причин (мы дойдём до неё). Но сам сдвиг — от священной, пугающей, одушевлённой природы к расколдованному миру-творению, который дозволено исследовать, — единобожие совершило, и это одно из его тихих, но важнейших последствий. Ещё разительнее оно поступило со временем.

3. Время обрело направление

Второе великое следствие — новое время, и это, возможно, самый важный подарок единобожия западному уму (посмотрите на первую схему). Как мыслилось время до монотеизма? Чаще всего — кругом. Жизнь шла по циклу: времена года возвращаются, поколения сменяют друг друга и повторяют путь предков, всё крутится и возвращается. У такого времени нет цели: оно не идёт куда-то, оно вращается. А золотой век, если он был, — позади, в начале, и дальше в лучшем случае повторение, в худшем — упадок. Единобожие разгибает круг в стрелу. Если Бог сотворил мир в некий момент, — у времени есть начало. Если Бог ведёт мир к некоей цели, к свершению Своего замысла, — у времени есть направление и конец. История перестаёт вращаться и начинает идти: от творения — через события (которые теперь неповторимы и значимы, а не просто «ещё один оборот») — к свершению впереди. Осознайте, что это меняет. Появляется история в нашем смысле — как осмысленный путь, у которого есть сюжет, направление и цель, а не бессмысленное колесо. Появляется будущее — не как «снова то же самое», а как то, к чему идём, что наступит и может быть иным. Появляется надежда — упование, что впереди лучшее, что путь ведёт к благому концу. И вот важнейшая для всего курса связь: из этого религиозного образа времени-стрелы, идущего к светлому свершению, позже — уже в обмирщённом виде — вырастет великая идея прогресса. Когда через тысячелетия люди поверят, что человечество идёт вперёд, что завтра будет лучше вчера, что история движется к лучшему будущему, — это будет, по сути, та же стрела времени, только вместо Божьего свершения впереди поставят земной рай, светлое будущее, торжество разума (об этом — в лекциях о Просвещении и модерне). Идея прогресса — дитя единобожия, даже когда она отрекается от родителя. Так монотеизм подарил Западу направленное, осмысленное, надеющееся время — и это перевернуло само ощущение того, где мы находимся и куда идём. Но, пожалуй, глубже всего единобожие переменило нравственность.

4. Совесть и завет

Третье великое следствие — переворот в морали, и он касается вас всякий раз, когда ваша совесть спорит с властью или с толпой. В многобожном мире боги были не особенно нравственны: они капризны, мстительны, сами нарушают всякую меру, и от человека им нужны прежде всего жертвы и обряды, а не праведность. Единый Бог евреев — иной: Он прежде всего нравствен и требует от человека не столько жертв, сколько правды, справедливости, милосердия. Появляется идея завета — договора между Богом и людьми: Бог даёт закон, а люди обязуются по нему жить; нравственность становится священной, укоренённой в самом устройстве мира, а не просто в обычае племени. И вот что из этого взрывного следствия. Нравственный закон становится выше любой земной власти. Если есть один Бог и Его закон правды, то этому закону подчинён всякий — и раб, и царь; царь больше не высшая инстанция, над ним есть Бог и правда. Отсюда — поразительная фигура, которой прежде не было: пророк. Пророк — это человек, который от лица Бога и правды обличает царя, богатых, само общество: говорит властителю в лицо, что тот неправеден, что он попирает бедных и нарушает закон Божий. Вдумайтесь, насколько это ново: не жрец, обслуживающий власть, а голос совести, стоящий выше власти и судящий её по нравственной мерке. Здесь — глубокий корень всей западной традиции критики власти именем высшей правды: от пророков через века протянется линия к идее, что власть подсудна закону и справедливости, что «так велел царь» — не последнее слово (это ещё аукнется в истории прав и свобод). И здесь же — углубление внутреннего человека из осевой лекции: совесть как внутренний Божий голос, который человек обязан слушать, даже если весь мир и вся власть против. Ключевая мысль: единобожие поставило над всякой земной властью нравственный закон и голос совести — и тем дало человеку право и обязанность судить власть, а не только ей подчиняться. А из идеи единого закона для всех вытекло и нечто ещё более взрывное — равенство.

5. Равенство перед Богом

Четвёртое великое следствие — равенство, и это, быть может, самая мощная нравственная бомба, заложенная единобожием, хотя взорвётся она лишь через тысячелетия. Смотрите, как она устроена. В древнем мире неравенство считалось естественным и вечным: одни рождены господами, другие рабами, царь — почти бог, а простолюдин — иной, низшей породы; так устроено мироздание. Единобожие подводит под это мину. Если Бог один и Он сотворил всех людей, если каждый человек создан по образу этого единого Бога и каждому Бог даёт Свой закон, — то перед Богом все люди в главном равны: и царь, и раб — творения одного Творца, носители одного образа, подсудные одному закону. Царь перестаёт быть богом — он такой же человек под Богом, как последний нищий. Идея, что каждый человек — не «представитель сословия», а носитель Божьего образа, наделяет любую, самую простую жизнь безусловной ценностью и достоинством: бедняк, чужак, раб — тоже создан Богом, тоже бесценен в Его глазах. Вдумайтесь, какое зерно здесь посеяно. Это ещё не современное равноправие (о нём — тысячи лет спустя, и мы увидим, что путь был долог и кровав), и сами носители этой веры веками уживались с рабством и неравенством, противореча собственной идее. Но сама идея — что все люди в чём-то глубоко равны, что каждая личность священна, что достоинство не зависит от происхождения, — заложена именно здесь, в единобожии, и она будет подтачивать всякое неравенство изнутри веками, пока не прорастёт в идею прав человека (к которой мы придём в лекции о Просвещении). Ключевая мысль: единобожие впервые сказало, что все люди равны в главном — как творения и образы одного Бога, — и тем заложило нравственный фундамент под будущую идею равенства и достоинства каждого. Но было бы нечестно рисовать единобожие одним светом — у него есть и тяжёлая тень.

6. Тень единобожия

Премиум-образование отличается честностью, и мы обязаны сказать о тёмной стороне единобожия — иначе это будет проповедь, а не история идей. У великой идеи единого Бога и единой истины есть оборотная сторона, и она пролилась реками крови. Смотрите, откуда тень. Пока богов много, разные народы терпимы друг к другу: у тебя свои боги, у меня свои, они могут сосуществовать, и легко признать чужого бога ещё одним. Но если Бог один и только Он истинен, то все прочие боги — ложь, а чужая вера — не «другая», а заблуждение или кощунство. Отсюда вырастает то, чего многобожие почти не знало: нетерпимость к иной вере, разделение людей на верных и неверных, стремление обратить или искоренить инаковерующих, религиозные войны, преследования, инквизиция. Идея одной истины, столь плодотворная в мышлении (искать единую правду, а не мириться с любым мнением), в делах веры обернулась страшной уверенностью, что владеющие единственной истиной вправе навязать её всем — силой, если надо. Тут важно быть точным и не впасть в другую крайность: дело не в том, что единобожие «плохо», а многобожие «хорошо», — и у многобожников хватало жестокости, и монотеистические религии дали миру бездну милосердия, помощи, достоинства. Дело в честном понимании: у всякой большой идеи есть и светлая, и тёмная сторона, и часто это одна и та же черта, повёрнутая по-разному. Та самая исключительность единой истины, что дала совесть, равенство и направление, дала и нетерпимость и войны за веру. Это общий и важный урок истории идей: идеи не бывают только благими или только злыми — сила идеи и её опасность обычно растут из одного корня, и зрелый ум видит обе стороны, а не молится на идею и не проклинает её. Держа в уме и свет, и тень, соберём, что единобожие оставило нам всем — даже неверующим.

7. Что оно нам дало

Соберём лекцию. Главная мысль: идея единого Бога перестроила само устройство реальности для западного человека — дала направленное время, моральную историю, равенство людей и расколдованный мир, — и этими дарами мы пользуемся до сих пор, даже когда не верим. Соберём наследство. Направленное время: история как осмысленный путь к цели, будущее как то, к чему идём, надежда на лучшее впереди — и выросшая отсюда идея прогресса. Моральная история и совесть над властью: нравственный закон выше царя, право и обязанность судить власть именем правды, совесть как внутренний голос против толпы. Равенство и достоинство: все люди в главном равны как творения одного Бога, каждая личность священна независимо от происхождения — зерно будущих прав человека. Расколдованный мир: природа не бог, а творение, которое не страшно и должно изучать, — тихий дальний корень науки. И вот что важнее всего понять напоследок — насколько глубоко это в нас, даже в самых светских. Современный неверующий человек, отвергший всякую религию, всё равно, как правило, верит: что история движется вперёд (это стрела единобожия), что все люди равны в достоинстве (это образ Божий в каждом), что несправедливую власть можно и нужно судить по высшей мерке (это голос пророков), что мир познаваем разумом (это расколдованное творение). Он считает всё это очевидным, «просто разумным», своим — не подозревая, что мыслит обмирщённым наследством монотеизма, что его светские идеалы — религиозные идеи, снявшие религиозную оболочку. В этом — глубокий урок истории идей: идеи переживают веру, из которой родились, и продолжают править нами под другими именами. Мы во многом секулярные наследники единобожия, носящие его понятия как свои собственные. И три мысли под конец. Первая: за «очевидностями» вроде прогресса, равенства и права судить власть стоит конкретная древняя идея — единый Бог, — а не «сама природа вещей». Вторая: у этой идеи, как у всякой, две стороны, и зрелость — видеть обе. Третья, личная: замечая в себе веру в движение к лучшему, в равное достоинство каждого, в право совести спорить с властью, — знайте, что это не пустой воздух, а наследство с тысячелетней историей, которое стоит и ценить, и понимать. У западного ума теперь два истока — греческий разум и библейский Бог; как они встретились и соединились, мы увидим в следующей лекции — о средневековом уме, где вера искала понимания.

Итоги лекции

Первое: почти все древние народы были многобожниками (мир полон богов, с каждым можно договориться), а древние евреи совершили радикальный ход — провозгласили, что Бог один, а прочие боги ничто; через иудаизм, христианство и ислам единобожие завоевало полмира; это не «богов меньше», а иное устройство реальности. Второе: расколдованный мир — если Бог один и над миром, а мир Его творение, то солнце и река не боги, а вещи; природа обезбоживается, её не страшно и должно изучать; вера в единого разумного Творца невольно расчистила дорогу науке (связь непрямая и спорная). Третье: время обрело направление — вместо круга вечного повторения стрела от творения через историю к свершению; появились осмысленная история, будущее и надежда; из этого религиозного образа позже выросла идея прогресса. Четвёртое: совесть и завет — единый Бог нравствен и требует правды, а не жертв; завет-договор ставит закон выше царя; рождается пророк, обличающий власть именем правды; корень традиции критики власти и совести против толпы. Пятое: равенство перед Богом — все сотворены одним Богом и по Его образу, значит в главном равны, царь не бог, каждая личность священна; зерно будущих прав человека, хотя носители веками уживались с рабством. Шестое: тень единобожия — одна истина рождает нетерпимость, деление на верных и неверных, религиозные войны; сила и опасность идеи растут из одного корня, и зрелый ум видит обе стороны. Седьмое: наследство — направленное время и прогресс, моральная история и совесть над властью, равенство и достоинство, расколдованный мир; даже светский человек — секулярный наследник единобожия, носящий его идеи как свои; идеи переживают веру, из которой родились.

Вопросы для самопроверки

Почему переход от многобожия к единобожию — не арифметика, а иное устройство реальности? Что значит «расколдовывание мира» и как вера в единого Творца связана с будущей наукой? Чем линейное время отличается от циклического и как из образа времени-стрелы вырастает идея прогресса? Что такое завет и почему фигура пророка так важна для истории идей о власти? Как из единобожия вытекает идея равенства и почему она взорвётся лишь через тысячелетия? В чём тёмная сторона единобожия и почему сила и опасность идеи часто из одного корня? Какие идеи единобожия несёт в себе даже светский, неверующий человек?

Литература

Библия, книги пророков (Амос, Исаия) — где звучит голос совести против власти. Томас Кэхилл, «Как евреи изменили мир» — популярно о вкладе единобожия. Ларри Сидентоп, «Изобретение личности» — о христианских корнях идеи равной личности. Макс Вебер — о «расколдовывании мира». И смежные лекции лектория — «История идей» (осевое время, греческое чудо), «Философия», «Антропология».

Это четвёртая лекция курса «История идей». Мы разобрали единобожие: идея единого Бога перестроила реальность — расколдовала природу (мир стал творением, которое можно изучать), разогнула круг времени в стрелу (история обрела направление, а из неё выросла идея прогресса), поставила нравственный закон и совесть над властью и заложила равенство людей как образов одного Бога. У всего этого есть и тёмная сторона — нетерпимость. Даже светский человек — наследник этих идей. В следующей лекции — как встретились греческий разум и библейский Бог: средневековый ум.