Лекция 7. Свои и чужие: племенной ум

Замечали, как легко люди делятся на «нас» и «них»? Болельщики чужой команды, приезжие из другого города, люди иной веры, партии, нации — и вот уже «свои» кажутся хорошими и понятными, а «чужие» — подозрительными, чужеродными, «все на одно лицо». Эта черта проводится в нас мгновенно и по любому пустяку, а порождает и тёплую верность своим, и вражду, предвзятость, даже жестокость к чужим. Откуда в нас этот племенной ум — и можно ли выйти из-под его слепой власти? Сегодня — об одной из самых важных и самых опасных пружин нашей природы.

1. Мгновенное деление на «своих» и «чужих»

Начнём с наблюдения, которое, раз заметив, вы будете видеть повсюду: наш ум постоянно и мгновенно делит людей на «своих» и «чужих» (посмотрите на первую схему). Приглядитесь, как это работает. Кого-то ум записывает в «мы» — и к ним у нас тепло, доверие, готовность помочь и простить, и мы видим в них живых, разных людей. А кого-то — в «они», и к чужим у нас настороженность, недоверие, суд построже, а главное — мы перестаём видеть их по отдельности: они сливаются в безликую массу, про которую кажется, будто «все они одинаковы». И вот что поразительно: эта граница вспыхивает молниеносно и по любому, даже пустячному признаку. Цвет кожи, вера, нация, язык — да, но и куда меньшее: акцент, район, команда, за которую болеешь, партия, за которую голосуешь, даже цвет майки в случайной игре. Мы умиляемся «своим» и подозреваем «чужих», гордимся своей группой и свысока смотрим на другую, верим «нашим» и сомневаемся в «тех», болеем за своих до хрипоты и злорадствуем над проигрышем чужих. Задумайтесь, сколько в человеческой жизни — и в истории — построено на этом делении: от дворовых компаний и офисных «мы против отдела» до партий, наций, религиозных распрей и войн. Наивные ответы («это дурное воспитание», «люди злы», «во всём виноваты предрассудки») тут слабы — ведь склонность делить на своих и чужих есть у всех, во всех культурах, у детей она проступает рано, а вспыхивает по такому пустяку, что «воспитанием» это не объяснить. Эволюционная психология говорит: деление на своих и чужих — древний, встроенный автоматизм нашего племенного ума. Ключевая мысль: наш ум мгновенно и по любому, даже пустячному признаку делит людей на «своих» (тепло, доверие, видим личностями) и «чужих» (настороженность, суд построже, видим безликой массой); это не просто дурное воспитание, а глубоко встроенная черта — и у неё есть эволюционная причина. Разберём её.

2. Зачем нужен племенной ум

Найдём корень — и, как всегда, он в мире, где складывался наш ум. Вспомните: наши предки жили маленькими группами, племенами, и вокруг были другие группы — за ресурсы, территорию, за самих людей нередко соперничавшие, а то и враждебные. И вот ключевое для выживания: в таком мире жизненно важно было мгновенно понимать, кто перед тобой — свой (из моей группы: с ним делим пищу, помогаем, стоим спина к спине) или чужой (из другой группы: возможно, соперник, налётчик, угроза). Приглядитесь, почему ошибка тут была смертельной. Принять чужого-врага за своего — и погибнуть от его руки. Держаться своей группы, доверять ей, жертвовать ради неё, вместе защищаться от чужих — значило выжить, ведь одиночка и разрозненные не выстаивали против сплочённой чужой ватаги. Оттого отбор и вшил в нас двойную программу. Первое — тянуться к своим: любить свою группу, доверять ей, держаться вместе, узнавать «наших» по любым меткам (говор, обычай, вид), быть ради своих верным и даже жертвенным. Второе — остерегаться чужих: настораживаться при виде «не наших», подозревать, при угрозе — сплачиваться против них. Улавливаете логику? Тот, кто крепко держался своей группы и берёгся чужой, выживал и оставлял потомство чаще, чем беспечный одиночка, — и мы его потомки, с его племенным умом. Это, кстати, обратная сторона того доброго, о чём была лекция про родство и взаимность: наша способность к сплочённости, верности, самопожертвованию ради своих — и та же программа, что рождает вражду к чужим. Одно без другого не идёт: сплочённость внутри группы и настороженность к чужим — две стороны одной медали. Ключевая мысль: предки жили малыми группами среди других, часто соперничавших, и мгновенно различать «своего» и «чужого» было вопросом жизни; отбор вшил двойную программу — тянуться к своим (доверие, верность, жертвенность) и остерегаться чужих; наша сплочённость и наша вражда — две стороны одной медали. Насколько легко эта программа включается — показывает знаменитый опыт.

3. Как вспыхивает «мы против них»

Разберём поразительный факт, обнажающий, до чего «на волоске» висит в нас деление на своих и чужих. Психологи ставили такой опыт (его называют опытом с минимальными группами). Незнакомых людей делили на две группы по совершенно пустячному, случайному признаку — скажем, по тому, переоценил или недооценил человек число точек на экране, или даже прямо подбросив монетку. Никакой истории, никакой вражды, люди друг друга в глаза не видели — просто «вы теперь группа А, а вы группа Б». И что же? Уже этого хватало! Люди немедленно начинали благоволить к «своей» группе и принижать «чужую»: своим при дележе давали больше, о своих думали лучше, к чужим относились хуже — без всякой на то причины, только потому, что «мы А, а они Б». Вдумайтесь, что это значит: чтобы вспыхнуло «мы против них», не нужно ни давней вражды, ни реальных различий, ни повода — достаточно просто провести черту, объявить «вот это — мы, а то — они». Программа деления в нас настолько готова сработать, что цепляется за что угодно. Отсюда ясно, почему люди делятся и враждуют по таким пустякам: болельщики, фанаты, «наш двор против вашего», отдел против отдела, партия против партии, — древний механизм хватается за любую метку и делит мир. И отсюда же — важное для нас: раз черту так легко провести, её так же можно провести иначе или стереть. Если людей из враждующих групп объединить общей целью, общим «мы» (например, общей бедой или общим делом), вчерашние «чужие» быстро становятся «своими» — граница перерисовывается. Это обнадёживает и пригодится нам в конце. Ключевая мысль: опыт с минимальными группами показал: чтобы вспыхнуло «мы против них», хватает пустячного, случайного признака — люди тут же благоволят своим и принижают чужих без всякой причины; программа деления так готова сработать, что цепляется за что угодно, — но именно поэтому границу можно и перерисовать, объединив людей общим «мы». А теперь — о тёмной стороне этого механизма.

4. Тёмная сторона: от предвзятости до расчеловечивания

Посмотрим честно и на страшное: у племенного ума есть тёмная сторона, и понимать её — значит уметь её распознать и обуздать. Пройдём по ступеням, от мягкого к жуткому. Предвзятость (мы её уже назвали): к своим — снисхождение и доверие, к чужим — подозрение и суд построже; тот же поступок «нашего» мы оправдаем, а «чужого» осудим. Двойная мерка в оценке: «наши» ошибки — случайность, «их» — доказательство, что «они такие». Обезличивание: своих мы видим разными личностями, а чужих — однородной массой («все они одинаковы»), и это уже опасный шаг: с «массой» проще обходиться несправедливо. Дальше — стереотипы и предрассудки, приписывание чужим дурных черт (об этом подробнее — в социальной психологии), враждебность, презрение. А на самом дне — расчеловечивание: способность перестать видеть в «чужих» людей вовсе, счесть их низшими, недолюдьми, «не такими как мы». И вот что важно и страшно понять: именно этот последний шаг открывает дорогу самому чудовищному — жестокости, погромам, рабству, геноциду, войнам. Историки и психологи не раз показывали: массовые зверства почти всегда начинались с того, что пропаганда расчеловечивала будущую жертву — называла «чужих» паразитами, животными, врагами-нелюдьми. Как только группа перестаёт видеть в другой людей, обычные запреты («не убий») будто отключаются — ведь они, кажется, «и не совсем люди». Уловите всю тяжесть: та самая программа, что даёт нам тёплую верность своим, при разжигании способна обернуться бесчеловечностью. И вывод отсюда не «люди — чудовища», а трезвый и оберегающий: раз в каждом из нас есть этот механизм и раз его так легко раскачать, надо знать его в лицо — и особенно настораживаться, когда кто-то (политик, пропаганда, вожак) начинает рисовать «чужих» врагами и нелюдями: это первый признак, что вас ведут к дурному. Ключевая мысль: тёмная сторона племенного ума — лестница от предвзятости и двойной мерки через обезличивание и предрассудки к расчеловечиванию, а именно расчеловечивание («они не совсем люди») открывает дорогу жестокости, погромам и геноциду; знать это в лицо — значит настораживаться всякий раз, когда кто-то рисует «чужих» нелюдями. Прежде чем искать выход, соберём, сколько в нашей жизни объясняет эта пружина.

5. Что объясняет племенной ум

Соберём урожай: племенной ум объясняет огромную часть человеческой жизни — от невинного до трагического. Пройдём по ней, узнавая мир вокруг и себя. Спорт и болельщики: почему люди так страстно болеют «за своих», радуются победе и злятся на «чужую» команду, будто это вопрос жизни? Спорт — безопасный выход племенного «мы против них»: своя команда = своё племя. Патриотизм и национализм: любовь к своему народу, гордость «нашими», а в тёмной форме — вражда к «чужим» нациям. Политика: деление на «наших» и «врагов», партийность, когда «свою» сторону оправдываешь во всём, а «чужую» видишь во всём неправой (о партийном мышлении — в критическом мышлении). Религиозные и идейные распри: «истинно верующие» против «неверных», «мы правы — они заблуждаются». Расизм, ксенофобия, вражда к приезжим, мигрантам, «чужакам». Групповая жизнь помельче: свои против «чужого» отдела, двор против двора, «наши» против «понаехавших», землячество, кумовство. И тёплая сторона той же пружины: верность своим, солидарность, готовность помогать «нашим», гордиться общиной, сплачиваться в беде. Заметьте обе стороны: племенной ум даёт и лучшее в нас (сплочённость, верность, взаимовыручку) — но только внутри круга своих, и он же ставит стену перед чужими. Осознайте масштаб: колоссальная часть новостей, конфликтов, политики, истории — это работа древнего механизма деления на своих и чужих, часто раскачанного до беды. И увидев его, вы иначе читаете и новости, и собственные вспышки «наши/не наши»: «во мне (или в них) сейчас говорит племенной ум». Ключевая мысль: племенной ум объясняет спорт и болельщиков, патриотизм и национализм, партийную политику, религиозные распри, расизм и ксенофобию, а также тёплую верность своим и солидарность; огромная часть конфликтов и истории — работа этого механизма, и, увидев его, иначе смотришь и на новости, и на свои вспышки «мы/они». Особенно коварно он ведёт себя в новом мире.

6. Племенной ум в новом мире

Приложим несоответствие — и увидим, почему древний племенной ум сегодня и опасен, и управляем чужими руками. Вспомните, для чего он настроен: для мира маленьких групп, где «свои» — это горстка знакомых лиц, а «чужой» — редкий пришелец из соседней долины. А теперь — новый мир, и механизм в нём сбоит сразу с нескольких сторон. Во-первых, мы живём среди миллионов незнакомцев, и древний ум, не привыкший к такому, лихорадочно ищет, кто «свой», а кто «чужой», цепляясь за метки — нацию, веру, цвет, взгляды. Во-вторых, — и это главное, — этим механизмом научились управлять. Политики, пропаганда, СМИ, разжигатели отлично знают, как нажать на племенную кнопку: назначить врага, разделить на «нас» и «них», расчеловечить чужих — и вот уже люди сплотились вокруг вождя, возненавидели назначенную группу, готовы на то, чего сами бы не выбрали. Вся история вражды, погромов, войн — это во многом история раскачанного кем-то племенного ума. В-третьих, соцсети и алгоритмы подливают масла: они сбивают людей в «пузыри» единомышленников, где «свои» поддакивают, а «чужие» предстают в самом карикатурном, злом виде, — и деление на «мы» и «они» обостряется, вражда множится, «чужой» лагерь кажется уже не людьми, а сборищем идиотов или злодеев (об этом — в медиаграмотности). Сложите это: древний механизм, оторванный от маленького племени, оседлали и раздувают — ради власти, кликов, вражды. Понимать это защищает: когда вы чувствуете, как в вас поднимается ненависть к целой группе «чужих», стоит насторожиться — кто и зачем раскачал сейчас ваш племенной ум, кому выгодно, чтобы вы видели в тех людях не людей? (посмотрите на вторую схему — она про выход). Ключевая мысль: племенной ум настроен на маленькую группу, а в новом мире сбоит и опасен: среди миллионов незнакомцев он лихорадочно ищет «своих», им умело управляют политики и пропаганда (назначить врага, расчеловечить), а соцсети сбивают в «пузыри» и обостряют вражду; чувствуя ненависть к целой группе, стоит спросить — кто и зачем раскачал сейчас мой племенной ум. Как же выйти из-под этой слепой власти?

7. Расширить круг «своих»

Соберём лекцию — и извлечём освобождающее: как не быть слепым рабом племенного ума. Главная мысль: деление на «своих» и «чужих» — древний автоматизм, давший нам и верность, и вражду; мы не отменим его, но, зная его в лицо, можем не дать ему управлять нами вслепую — и сознательно расширять круг тех, кого считаем «своими». Вот шаги, что вырастают из всей лекции. Первое — узнать механизм в себе. Уже само знание «во мне работает древний племенной ум, а не объективная правда о тех людях» ослабляет его: поймав в себе вспышку «наши хорошие — чужие плохие», назовите её — «это говорит моё племенное деление» — и между порывом и поступком появляется зазор. Второе — не верить расчеловечиванию. Помните: как только кто-то (пропаганда, вождь, лента) начинает рисовать «чужих» нелюдями, врагами, «серой массой», — это красный флаг: вас ведут к дурному. Не позволяйте себе перестать видеть в других людях — людей; спрашивайте: кому выгодно, чтобы я их ненавидел? Третье — разбивать «безликую массу» на лица. Главное противоядие от вражды — личное знакомство: труднее ненавидеть «чужого», когда узнаёшь конкретного человека, его историю, его лицо (потому и работает контакт между враждующими группами — он превращает «массу» в живых людей). Ищите общее «мы»: помните из опыта с группами — стоит объединить людей общей целью, и граница перерисовывается. Четвёртое — сознательно расширять круг. Раз граница «своих» подвижна (вторая схема), её можно раздвигать: приучать ум видеть «своими» всё шире — не только родню и «наших», но и людей иной группы, иной веры, иной страны, а в пределе — всех людей как таких же, как мы. Именно так, шаг за шагом, рос моральный круг человечества. Три мысли напоследок. Первая: поймав вспышку «наши хорошие — чужие плохие», назовите её племенным умом — и появится зазор. Вторая: расчеловечивание «чужих» — красный флаг; никогда не давайте себе перестать видеть в других людей. Третья: круг «своих» подвижен — сознательно расширяйте его, разбивайте «безликую массу» на живые лица и ищите общее «мы». В следующей лекции — о том, что движет нами изнутри: об эмоциях как древних советчиках.

Итоги лекции

Первое: наш ум мгновенно и по любому, даже пустячному признаку делит людей на «своих» (тепло, доверие, видим личностями) и «чужих» (настороженность, суд построже, видим безликой массой); это не дурное воспитание, а встроенная черта с эволюционной причиной. Второе: предки жили малыми группами среди других, часто соперничавших, и мгновенно различать своего и чужого было вопросом жизни; отбор вшил двойную программу — тянуться к своим (верность, жертвенность) и остерегаться чужих; наша сплочённость и наша вражда — две стороны одной медали. Третье: опыт с минимальными группами показал — чтобы вспыхнуло «мы против них», хватает пустячного случайного признака; программа так готова сработать, что цепляется за что угодно, но именно поэтому границу можно и перерисовать, объединив общим «мы». Четвёртое: тёмная сторона — лестница от предвзятости и двойной мерки через обезличивание к расчеловечиванию, которое открывает дорогу жестокости и геноциду; знать это — значит настораживаться, когда «чужих» рисуют нелюдями. Пятое: племенной ум объясняет спорт, патриотизм и национализм, партийную политику, религиозные распри, расизм — и тёплую верность своим; огромная часть конфликтов и истории — его работа. Шестое: в новом мире он сбоит и опасен — среди миллионов незнакомцев лихорадочно ищет своих, им управляют политики и пропаганда, соцсети сбивают в «пузыри» и обостряют вражду; чувствуя ненависть к целой группе, спроси — кто и зачем её раскачал. Седьмое: выход — узнать механизм в себе (назвать вспышку), не верить расчеловечиванию, разбивать «массу» на лица и общим «мы», сознательно расширять круг «своих», ведь граница подвижна.

Вопросы для самопроверки

Как и по каким признакам наш ум делит людей на «своих» и «чужих»? Зачем племенной ум был нужен нашим предкам и почему сплочённость и вражда — две стороны одной медали? Что показал опыт с минимальными группами и почему это обнадёживает? Из каких ступеней состоит тёмная сторона племенного ума и чем опасно расчеловечивание? Что в нашей жизни объясняет племенной ум — от спорта до войн? Почему в новом мире этот механизм особенно опасен и кто им управляет? Какие шаги помогают расширить круг «своих» и не быть рабом племенного деления?

Литература

Анри Тайфел и Джон Тёрнер — опыты с минимальными группами и теория социальной идентичности. Роберт Сапольски, «Биология добра и зла» — глава о «нас» и «них». Джошуа Грин, «Моральные племена». Стивен Пинкер, «Лучшее в нас» — о расширении морального круга. И смежные лекции лектория — «Эволюционная психология» (статус, репутация; впереди — эмоции), «Социальная психология» (стереотипы и предрассудки, агрессия и конфликт), «Социология» (группы, нормы, конформизм).

Это седьмая лекция курса «Эволюционная психология». Мы разобрали племенной ум — деление на «своих» и «чужих». Оно вспыхивает мгновенно и по любому пустяку, потому что в древности мгновенно различать своего и чужого значило выжить. Та же программа даёт и тёплую верность своим, и вражду к чужим — до расчеловечивания и войн. В новом мире механизм сбит и раскачан политикой и соцсетями. Выход — узнать его в себе, не верить расчеловечиванию и сознательно расширять круг «своих». В следующей лекции — эмоции как древние советчики.