Что будет после смерти: чего психология не знает и что знает

Этот вопрос почти никогда не задают из любопытства. Его набирают в три часа ночи после похорон, или после диагноза, или когда ребёнок спросил, а вы не нашлись что ответить. Честно: на сам вопрос у психологии ответа нет. Но у неё есть ответы на то, что стоит за ним, — и это, скорее всего, то, зачем вы пришли.

Короткий ответ

Психология не знает, что будет после смерти, и знать не может. У неё нет способа наблюдать что-либо за пределами жизни: она изучает живых — как человек боится, горюет, надеется, — и на этом её область заканчивается.

Ответы на ваш вопрос дают религии и философия, и они дают разные ответы. Это не значит, что вопрос плохой; это значит, что за ответом надо идти не сюда. И стоит насторожиться, когда кто-то предлагает «научное доказательство» в любую из сторон, — доказательств такого рода не существует ни у кого.

Дальше — о том, на что ответы есть.

Почему вы читаете это именно сегодня

Вопрос о посмертии почти всегда приходит не сам по себе. Обычно за ним стоит одно из четырёх, и от того, какое именно, зависит, что вам поможет.

• Кто-то умер. Тогда вопрос звучит как «где он теперь», а работать надо с горем — раздел «Тому, кто остался».
• Кто-то умирает. Тогда за вопросом стоит другой: что ему сказать и как выдержать. Об этом отдельно.
• Страшно за себя. Диагноз, возраст, паническая атака ночью. Разбирается по частям, и это работает лучше, чем кажется.
• Спросил ребёнок. Самая частая причина, по которой взрослые вдруг ищут этот запрос. Ответ ниже, и он короче, чем вы думаете.

Если узнали свой случай, можно идти сразу в нужный раздел — остальные не понадобятся.

Что известно про околосмертный опыт

Раз уж об этом спрашивают чаще всего, скажу максимально прямо, без подтасовки в удобную сторону.

Что установлено. Люди, пережившие остановку сердца и другие критические состояния, описывают переживания — свет, тоннель, ощущение выхода из тела, спокойствие, встречу с умершими. Описания повторяются и в разных странах довольно похожи. Это факт, и отмахиваться от него нечестно.

О чём спор. Не о том, бывают ли такие переживания, а о том, что они означают. Одна трактовка: это свидетельство о том, что происходит за пределом. Другая: это работа мозга в условиях кислородного голодания, выброса нейромедиаторов и распада привычной обработки сигналов от тела.

Где мы находимся. Обе трактовки объясняют имеющиеся наблюдения, и выбрать между ними доступными данными пока нельзя. Отдельные исследования пытаются проверить, может ли человек в таком состоянии узнать то, чего не мог видеть, — убедительного результата в пользу такой возможности до сих пор не получено, но и вопрос нельзя считать закрытым.

Честный итог: переживание реально, вывод из него не установлен. И тому, кто хоронит близкого, эта неопределённость обычно не помогает — потому что вопрос у него на самом деле другой.

Страх смерти: чего в нём на самом деле боятся

«Боюсь смерти» — это не одна вещь, а несколько разных, склеенных вместе. Пока они склеены, делать с ними нечего: смерть неотменима, и любой разговор упирается в это. Разделённые, они становятся обычными задачами.

• Страх боли и беспомощности. Чаще всего боятся не небытия, а того, как именно. Это решаемо: паллиативная помощь существует, обезболивание существует, и разговор с врачом об этом снимает больше тревоги, чем любые размышления.
• Страх за тех, кто останется. Кто позаботится о детях, о матери, что будет с деньгами. Это не метафизика, это документы и договорённости, и их можно сделать за неделю. Люди годами носят этот страх, ни разу не написав завещания.
• Страх исчезновения. Тот самый, который не решается. С ним не борются — с ним живут, и обычно он слабеет, когда остальные части разобраны.
• Страх, что не успел. Часто самый громкий, и он единственный говорит не о смерти, а о жизни. Ответ на него — не про умирание, а про то, что вы отложили.

Порядок работы такой: выпишите, чего именно вы боитесь, по пунктам, и напротив каждого — есть ли действие. Обычно оказывается, что у трёх пунктов из четырёх действия есть.

Что говорить умирающему

Люди боятся этого разговора и потому избегают его — приходят и говорят о погоде. Умирающий остаётся один с тем, о чём нельзя сказать, и это тяжелее, чем сам разговор.

Что работает. Четыре вещи, и почти ничего сверх них не нужно:

• «Я здесь».
• «Мне будет тебя не хватать».
• «Спасибо за…» — конкретно, за что.
• «Прости меня за…» — если есть за что.

Что не работает. «Всё будет хорошо» — обоим понятно, что нет, и фраза закрывает разговор. «Не говори глупостей, ты ещё нас всех переживёшь» — то же самое, только бодрее. Человек в этот момент чаще просит не утешения, а присутствия и правды.

И самое трудное: можно молчать. Сидеть рядом и держать за руку — законная форма разговора, и часто лучшая.

Если он хочет говорить о смерти, а вам невыносимо — скажите это честно: «мне тяжело об этом, но я не уйду». Это лучше, чем перевести тему.

Что говорить ребёнку

Здесь взрослые ошибаются почти единообразно, и все ошибки — от желания смягчить.

Говорите правду простыми словами. «Бабушка умерла. Это значит, что её тело перестало работать, и она не вернётся». Коротко и без метафор.

Почему опасны смягчения:

• «Уснула» — ребёнок начинает бояться засыпать сам и укладывать спать других.
• «Уехала», «ушла от нас» — он ждёт возвращения, а потом обижается, что его бросили.
• «Бог забрал» — появляется страх перед богом, который забирает людей.
• «Она теперь на небе и смотрит на тебя» — звучит утешительно, а работает как круглосуточное наблюдение: ребёнок начинает следить за поведением.

Три вещи, которые надо сказать обязательно: ты не виноват (дети часто считают, что это из-за них); о тебе позаботятся, вот кто именно; спрашивать можно сколько угодно раз, хоть каждый день.

И про похороны: брать ребёнка или нет — решается не возрастом, а объяснением. Если ему заранее рассказали, что там будет происходить, и оставили право уйти в любой момент, участие обычно помогает. Насильно приводить — нет.

Тому, кто остался

Если вопрос про посмертие пришёл после похорон, дело обычно не в метафизике.

Горе длится дольше, чем принято думать. Первый год тяжёлый весь: все даты проходят впервые — день рождения, годовщина, Новый год без него. Дальше становится реже и слабее, но не по прямой: накрывает и через годы, от песни, запаха, чужой спины в толпе. Это не откат и не признак того, что вы плохо справляетесь.

Стадий, которые идут по порядку, не существует. Известная схема из пяти стадий описывала не горе, а переживание собственного умирания, и в качестве расписания для скорбящих не подтвердилась. Ждать, что после отрицания придёт гнев, а потом станет легче, — значит расстраиваться из-за того, что вы «делаете горе неправильно».

Что помогает на самом деле: говорить о нём вслух и по имени; держать распорядок дня, даже бессмысленный; не принимать больших решений первые полгода — переезд, продажа квартиры, новые отношения; позволять другим помогать конкретным, а не «если что, звони».

Чего не делать: не глушить алкоголем — он ломает сон, а сон здесь единственное, что держит. Не убирать сразу все вещи и не запрещать себе плакать при детях: они учатся у вас, что с потерей можно жить.

Когда нужен специалист

• Появились мысли о том, чтобы уйти следом, — обращаться немедленно.
• Прошёл год, и не сдвинулось ничего: жизнь остановилась в дне утраты.
• Вы не можете говорить о человеке вообще — или не можете говорить ни о чём другом.
• Страх смерти стал постоянным, мешает спать, работать, выходить из дома.
• Появились панические атаки с ощущением, что вы сейчас умрёте.
• Алкоголя стало заметно больше.
• Умер ребёнок. Это отдельная тяжесть, и проходить её в одиночку не нужно.

Круглосуточная бесплатная психологическая помощь — 8-800-2000-122. При непосредственной угрозе жизни — 112.

❓ Частые вопросы

Есть ли жизнь после смерти?

Психология этого не знает и знать не может: у неё нет способа наблюдать что-либо за пределами жизни. Она изучает живых — как человек боится, горюет, надеется, — и на этом её область заканчивается. Ответ на ваш вопрос дают религии и философия, и они дают разные ответы. Тот, кто предлагает вам «научное доказательство» в любую сторону, выходит за пределы того, что вообще можно проверить.

А как же околосмертный опыт — свет, тоннель, взгляд со стороны?

Такие переживания действительно описывают, и описывают довольно похоже в разных странах. Спор идёт не о том, бывают ли они, а о том, что они означают: свидетельство о том, что за пределом, или работа мозга в условиях кислородного голодания и выброса нейромедиаторов. Обе трактовки объясняют наблюдения, и выбрать между ними имеющимися данными пока нельзя. Честный ответ: переживание реально, вывод из него не установлен.

Как перестать бояться смерти?

Полностью — никак, и это не поражение: страх смерти есть у всех и в норме не мешает жить. Мешает он тогда, когда становится постоянным, и тогда работает не борьба со страхом, а разбор того, что внутри него: боль, беспомощность, брошенные близкие, несделанное. Каждый из этих страхов разбирается отдельно и по каждому есть действия — в отличие от «смерти вообще», с которой делать нечего.

Что сказать человеку, который умирает?

Меньше, чем кажется. Люди в этом положении чаще всего просят не утешения, а присутствия и правды. Работают четыре вещи: «я здесь», «мне будет тебя не хватать», «спасибо за…» и «прости меня за…». Не работают «всё будет хорошо» и «не говори глупостей»: они закрывают разговор, который человеку нужен, и оставляют его наедине с тем, о чём нельзя сказать.

Что говорить ребёнку о смерти?

Правду, простыми словами и без метафор. «Бабушка умерла. Это значит, что её тело перестало работать и она не вернётся». Опасны именно смягчения: «уснула» даёт страх засыпать, «уехала» — ожидание возвращения и обиду, «бог забрал» — страх перед богом. И обязательно сказать три вещи: ты не виноват, о тебе позаботятся, спрашивать можно сколько угодно раз.

Сколько длится горе?

Дольше, чем принято думать, и не по расписанию. Ориентир: первый год тяжёлый весь, потому что все даты проходят впервые; дальше становится реже и слабее, но не линейно — накрывает и через годы, от запаха или песни. Это нормально. Ненормально другое: когда через год ничего не сдвинулось совсем, жизнь остановилась в дне утраты, и это уже повод к специалисту.

Итоги

• На вопрос, что будет после смерти, психология ответа не имеет: она изучает живых. Ответы дают религии и философия, и они разные.
• Околосмертные переживания реальны и описаны; что они означают — не установлено, и обе трактовки объясняют наблюдения.
• «Боюсь смерти» — это четыре разных страха. У трёх из четырёх есть конкретные действия.
• У постели умирающего работают четыре фразы и молчание. «Всё будет хорошо» закрывает разговор, который человеку нужен.
• Ребёнку говорят правду простыми словами: «уснула», «уехала» и «бог забрал» дают предсказуемый вред.
• Пяти стадий горя, идущих по порядку, не существует: схема описывала умирание, а не скорбь.
• Первый год тяжёлый весь; накрывать может и через годы, и это не откат.

Вопросы для самопроверки

• Чего именно я боюсь — боли, беспомощности, того, что будет с близкими, или того, что не успел?
• Есть ли у меня хоть один пункт из этого списка, по которому можно что-то сделать на этой неделе?
• О чём я не говорю с человеком, которому осталось немного, — и почему?

Литература

• Ялом И. «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» — разбор страха смерти как отдельных страхов, а не одного.
• Джеймс У. «Многообразие религиозного опыта», 1902 — про то, чем переживание отличается от утверждения о мире.
• Международная классификация болезней 11-го пересмотра (ВОЗ), раздел о продолжительном расстройстве горя — формальные признаки, при которых горе перестаёт быть нормальным течением.

Что почитать дальше

• Страх смерти: как с ним жить — подробный разбор четвёртого раздела.
• Как пережить утрату близкого — если вы тот, кто остался.
• Как поддержать человека в горе — если горюет не вы, а рядом.

Как это делают руками: техники КПТ для самостоятельной работы — семь упражнений с протоколами и четырёхнедельный план.